Всего за 289 руб. Купить полную версию
Эта книга попытка исправить эту плачевную ситуацию. На ее страницах мы начнем отвечать на некоторые медицинские вопросы, которые задают обычные люди. Такие злободневные вопросы, как: «Почему после спаржи у меня так пахнет моча?», «Правда ли, что градус нужно только повышать?», «Толстеют ли от спермы?», «Почему от мороженого болит голова?»
Это не книга практических советов и не учебник по медицине. Это лишь беглый обзор странных вопросов, интересующих людей, которые они стесняются задать во время приема. Лишь после третьего мартини они и набираются смелости это сделать.
Тогда-то и начинается самый разгар вечеринки.
Дисклеймер
Все, что вы прочитаете, насколько нам известно, по большей части является правдой. Тем не менее эта книга не должна стать заменой приема у врача. Помните, врачи обученные профессионалы. Кроме того, не пытайтесь отвечать на эти вопросы самостоятельно, если вы не мать. Мамы всегда знают лучше.
Глава 1
Ты то, что ты ешь
Десять вечера. Мы с моим соавтором и подельником Марком Лейнером, как обычно, припозднились, в то время как вечеринка уже в полном разгаре. Мы принесли бутылку текилы «Дон Хулио», которую Лейнер усердно пробовал в такси, настаивая на необходимости проверить ее на промышленные токсины и прибыли на Парк-Авеню в изящно обставленный дом Элоиз Кэмерон филантропа, мецената и ботоксного торчка. Подают закуски, и слегка опьяневший Лейнер с румяным лицом, набив рот шведскими фрикадельками, целует хозяйку, добавляя:
Элоиз, детка, полегче с коллагеном. Я словно с мишленовским человечком целуюсь.
Она пытается скорчить презрительную ухмылку, однако из-за ботокса ее лицо остается бесстрастным.
Схватив Лейнера под руку, я веду его в гостиную. Не успеваем мы войти, как я чувствую чьи-то объятия сзади. Я поворачиваюсь: это Джереми Бернс, который на играх «Нью-Йорк Кинс» сидит в двух рядах позади меня. Торговцы едой в Мэдисон-сквер-гарден хорошо знают Джереми за его ненасытную страсть к хот-догам, сахарной вате и пиву. Теперь же его с трудом можно узнать: сидя на диете Аткинса[2], он превратился в ходячий скелет.
Кто тебя эксгумировал? выдает Лейнер. Я сгораю от стыда, однако в душе писаюсь от смеха.
Джереми пытается обойти Лейнера и задевает его рукой, оставляя после себя слой жира, который так и сочится теперь из его пор. Лейнер шепчет мне:
Да этот чувак прямо как смазанный ректальный термометр.
Я отталкиваю Лейнера в сторону, и он решает воспользоваться этой возможностью, чтобы прокрасться в бар за очередным глотком «Дон Хулио». Я остаюсь наедине с Джереми и его бесконечными рассказами о жизни на диете из мяса и жира, а также миллионами медицинских вопросов о еде. Хотя, казалось бы, так регулярно ее поглощая, мы должны знать о ней все.
Если мы то, что мы едим, то почему мы так мало знаем о еде и питании?
Правда ли жевательная резинка переваривается семь лет?
Повсюду эти семь лет. Разобьешь зеркало семь лет несчастий. Один собачий год равен семи человеческим. Семь лет, чтобы переварить жвачку? А что, если собака разобьет зеркало, а потом проглотит пачку жевательной резинки? Задачка не из легких.
Жевательная резинка не переваривается в кишечнике, однако годами в желудке она уж точно не лежит. На самом деле, жвачка может даже помочь побыстрее прочистить кишечник: использующийся в некоторых жевательных резинках в качестве сахарозаменителя сорбитол обладает слабительным действием. Что это значит? Если присмотритесь, то увидите ее плавающей рядом с этими аппетитными желтыми кукурузными зернышками.
Почему после спаржи так воняет моча?
Спаржа содержит сернистое соединение под названием меркаптан. Оно также встречается в луке, чесноке, тухлых яйцах и секрециях скунса. Характерный запах образуется, когда это вещество расщепляется в пищеварительном тракте. Не у всех людей имеется ген, который отвечает за фермент, расщепляющий меркаптан, так что некоторые могут хоть объесться спаржей, при этом не испортив воздух.
В ходе одного исследования, опубликованного в «Британском журнале клинической фармакологии», было обнаружено, что среди принявших в нем участие британцев этот запах образуется у сорока шести процентов людей, в то время как среди французов показатель оказался стопроцентным. Вставить шутку про французов: ____________________________.