Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Ну, не как от золотарей, и ладно. Со временем выветрится.
Лора уселась на деревянную отгородку, обхватив колени руками. Дрожащее пламя отбрасывало на ее лицо зловещие малиновые отблески, а на стене за ее спиной бесновались густые черные тени.
Ты раньше бывал в Краймаре? спросила вдруг она.
Не доводилось. А ты?
Она молча покачала головой.
Климат у них тут паршивый, решил поделиться своими скудными знаниями, зимой очень холодно, а летом слишком жарко. Еще, говорят, пресной воды не хватает. В отличие от Онелли, где в предгорьях полно озер, тут в основном сухая лесостепь, а почва каменистая. До грунтовых вод не докопаться.
Зато денег полно, фыркнула Лора. Я пожал плечами:
Так полезных ископаемых нет, природных ресурсов тоже почти не осталось, нужно же как-то выживать? Вот они и сделались финансовой столицей всего Центрума. Надо сказать, у них неплохо получилось.
Там, где много денег, обычно полно полиции, и за порядком в таких местах следят пристальнее. Не вляпаться бы.
Завтра разберемся, что тут к чему, стараясь придать интонациям как можно больше уверенности, сказал я.
Угу, только пожрать бы чего-нибудь сначала. Мне уже сейчас хочется.
У меня и самого в животе давненько урчало, только я старался терпеть и не подавать вида в конце концов, сам виноват, что мы оказались в таком неприглядном положении.
Нужно поспать, решительно пресек я дальнейшую дискуссию, утром чего-нибудь раздобудем.
* * *Сон получился прерывистым и беспокойным. Сено, которое мы использовали в качестве постели, оказалось довольно мягким, но жутко колючим отдельные сухие стебли так и норовили залезть за шиворот или уколоть в глаз. Под утро костерок потух, и погреб выстыл. После пробуждения с первыми лучами солнца я еще с полчаса вытряхивал из одежды налипшую тут и там солому. Вскоре в стогу завозилась, просыпаясь, Лора.
Выбравшись наружу, я растер физиономию снегом, чтобы окончательно прийти в себя. Солнце уже показалось над ломаной линией горизонта, небосвод на востоке сделался прозрачно-голубоватым, словно поверхность родникового озера. День обещал быть погожим и ясным.
Венальд показался мне совершенно не похожим на другие города Центрума. Архитектура краймарской столицы чем-то неуловимо напоминала земную восточную: стиснутые меж стенами домов узенькие мощеные улочки, убегавшие, изгибаясь, то вверх, то вниз, стрельчатые арки, древняя каменная кладка, грубая и шершавая на ощупь. Все это совершенно не вязалось с хрустящим под ногами снегом: такому пейзажу гораздо лучше подошли бы чахлые пыльные пальмы и вездесущий песок негевской пустыни.
В городе царило оживление: по переулкам сновали толпы народу, и я обратил внимание, что среди мелькающих тут и там плащей и сюртуков на глаза попадается очень много военных шинелей. Краймар не принимал участия в бушующей на континенте войне, предпочитая придерживаться нейтралитета. Местные банкиры умело этим пользовались, наладив тесную дружбу и с сурганскими военными, и с высокомудрыми учеными Лореи, и с религиозными лидерами Цада. Но чаще всего на улицах Венальда встречались, конечно, важные господа в офицерских мундирах сурганской армии: были среди них и представители инфантерии, и артиллеристы, и вояки с совсем уж незнакомыми знаками различия. Пару раз я даже сумел разглядеть в толчее черную форму «вайбера» военной разведки Тангола.
Голод давал о себе знать все сильнее. По мере приближения к центру на нашем пути попадалось все больше и больше лавочек, из недр которых доносились столь дивные ароматы, что я буквально захлебывался слюной. Хотелось заткнуть нос и зажмуриться, чтобы не поддаваться гастрономическим соблазнам.
А вот и еда, сообщила Лора, думавшая, по-видимому, о том же самом. Я взглянул в указанном ею направлении.
Возле приземистой ограды небольшого сквера притулилась кособокая церквушка, судя по надписи над воротами, освященная именем Первого Кузнеца, как и многие другие храмы Центрума. Здесь уже собралась, толкаясь локтями, небольшая толпа, состоявшая сплошь из одетых в лохмотья оборванцев разных возрастов и обоих полов. Дородный священнослужитель в длинной пурпурной тунике, ловко орудуя половником, разливал из помятой бадьи в картонные ведерца дымящийся бульон. Нищие, гомоня и переругиваясь, получали свою порцию, брели с добычей в сторону и, усаживаясь прямо на мерзлый тротуар, принимались жадно хлебать варево.