Разве такая любовь бывает? изумилась княжна.
Только такой она и должна быть, убежденно сказал Ржевский. Я узнал это не из книжек маркиза де Сада, а на собственном опыте. И я трепетал, и мои чудесные подруги трепетали, а иногда, по их внезапному признанию, летали в небесах
Это удивительно, тихо и потрясенно молвила послушница, готовая превратиться в ослушницу.
Машенька, так же тихо сказал Дмитрий. Когда я узнал, что в этих стенах вот-вот будет навсегда заточена прекрасная княжна, мое сердце заныло в груди и я себе сказал: «Митя, ты не должен этого допустить!». А когда ваши печальные очи посмотрели на меня, я уже затрепетал и трепещу сейчас снова. Умоляю, доверьтесь мне, полюбите меня хоть на одну эту ночь и наутро мы оба предстанем солнцу обновленными существами!
Я почему-то верю вам, Митя, сказала княжна. Можете меня поцеловать Когда утром Ржевский явился на гусарский бивак, корнеты уже не спали.
Да ты просто изможден до полной бледноты! воскликнул Сашка. Она тебя заездила! Вот тебе и монашка!
Уже не монашка, улыбнулся поручик. Сегодня Маша уйдет из монастыря.
Отговорил? Молодца! сказал Алексей. Ну, давай подробности свидания
Ее отец князь, веско сказал Ржевский. Если он узнает, что я рассказал двум обормотам, как огуливал его доченьку, он и меня в порошок сотрет и до вас доберется. И потому что?
Что?
И потому я буду сейчас досыпать пару часов, а вы всяческими средствами меня перед Епанчиным выгораживать.
Почему это?
Потому что эту кашу именно вы заварили. А я был просто исполнителем ваших причуд.
Глава пятнадцатая
Ржевский на Курганной батарее
О Бородинском сражении написано множество книг и изложены сотни мнений. Автор сего повествования со многими из них знакомился, но не вдавался в детали. Когда же стал вдаваться, то изумился: более дурацкого расположения нашей армии на Бородинском поле трудно было себе представить! Ее фронт расположился под очень острым углом к Московской дороге, по которой шла армия Наполеона. При этом центр нашей позиции был напротив моста через речку Колоча (левый приток Москвы реки), у села Бородино. Этот центр прикрывал корпус Дохтурова (12,5 тыс. штыков и 72 пушки), а на восточном фланге стояли корпуса Остермана и Багговута (совместно 23,5 тыс. штыков и 130 пушек) все в составе 1-й армии под командованием Барклая. Здесь же были 3 кавалерийских корпуса (Палена, Корфа и Уварова 17 тыс. сабель и 72 пушки) и казаки Платова (5 тыс. пик и сабель, 12 пушек). В тылу этой армии стоял еще гвардейский корпус Лаврова (16 тыс. и 66 пушек) и артиллерийский резерв (200 пушек). И вся эта сила (74 тыс. чел. и 540 пушек) в первой половине битвы почти не участвовала! Почему же так? Кто повинен в том, что вся французская армада накинулась на два пехотных корпуса Багратиона (Раевского и Бороздина: совместно 30 тыс. штыков и 94 пушки)! Им на помощь в первой фазе боя пришла только дивизия Коновницына из малочисленного корпуса Тучкова (10,5 тыс. штыков и тех половину пришлось оставить для обороны Утицкого кургана от пехоты Понятовского). И лишь когда корпус Бороздина отступил в Семеновское (потеряв три четверти состава и Багратиона впридачу), на левый фланг прислали, наконец, корпус Дохтурова, а Тучкову к Утице часть корпуса Багговута.
Правда, у Курганной батареи корпусу Остермана, переброшенного в 2 часа дня с правого фланга под убийственным артиллерийским огнем, досталось по самое не хочу. Здесь же в итоге сражались элитные полки империи: Семеновский и Преображенский, а также кавалергарды и лейб-гусары. Но под прикрытием огня 150 пушек (против 18 тяжелых на кургане и 60 полевых пушечек вокруг него) на курган ринулись 34 кавалерийских полка Мюрата, которые опрокинули (с большими для себя потерями) русских защитников и открыли путь к штабу Кутузова в Горках. Его срочно перебазировали ближе к Москве, в село Татариново, а Горки (западная часть села) были заняты французами. К этому времени пошел дождь, осложнивший ведение боевых действий, и Наполеон решил отложить завершение битвы на следующий день. Его резервы (Старая и Молодая гвардия, резервная кавалерия и артиллерия 110 пушек) так и не были задействованы. У нас не стреляло 200 пушек, стоявших возле Татариново. Проанализировав ситуацию, автор пришел к двум выводам: 1) русская разведка в этот раз была никакой: против правого фланга армии не было ни одной части противника, а казаки и гусары, предназначенные для разведки, в нее в эти дни вообще не ходили 2) Наполеон в ходе рекогносцировки сумел увидеть слабость левого фланга и обрушился именно на него в своей излюбленной манере. Кутузов же опасался его нового курбета (с левого фланга на правый) вместо того, чтобы наблюдать и знать каждое движение французских войск. Вот тебе и великий полководец! В день генерального сражения Оский полк расположился с утра в тылу корпуса Раевского, восточнее Курганной батареи. Сражение с 6 утра набиралось мощи и грохота, но сюда ни ядра, ни тем более пули не долетали: нападений на эту батарею не было и пехотные части, ее прикрывавшие, стали по одной переправлять к югу, на защиту флешей.