Помимо размеров лагеря, он ещё отличался серьезностью подхода к окружающей территории. Между двумя крепостями, деревянной и каменной, территория была усеяна нашими ловушками. Я увидел сотни кольев, окопы с солдатами, вышки и много чего другого. А не увидел в разы больше. Даже глаза побаливать стали. Верный признак того, что здесь вокруг много чего сокрыто. Надеюсь, позже с этим разберусь.
Нас приметили заранее. Никто суетиться по этому поводу не стал. Позволили подойти поближе к лагерю, и где-то на дистанции метров ста появился патруль.
Назовитесь, потребовал копейщик.
Всего патрульных двое. Говоривший вперед вышел, а второй чуть отстал и в трёх шагах от него остановился, встав так, чтобы в случае чего и прикрыть, и атаковать нас. Также мы находились в прицеле двух вышек, откуда недобро поглядывали лучники.
Аластар, Приходящий ночью. С учеником.
Его имя? глянул на меня патрульный.
Эрано Драчун, ответил за меня Сергиус-Аластар.
Ждите.
Чего ждать, он не уточнил. Но простояли мы минут пять. После чего патрульный, который смотрел на нас со скучающим видом, дал отмашку и разрешил пройти.
Что это было, наставник?
Нас проверяли.
Да я не про это. Почему своё старое имя назвали?
Потому что новое ничего здесь не значит. Так проще. Заметил проверку?
Кто-то из окопа проверял.
Смотрели, не поддельные ли у нас личины.
Бывает и такое?
Чего только не бывает.
Под окопом я имел в виду целый подземный комплекс из туннелей. По косвенным признакам я там человек десять насчитал. Серьезно здесь к безопасности относятся. Что-то мне подсказывает, что Сергиус не просто так именно этой тропой пошёл. Зайди в другом месте, и встретили бы нас не так радужно.
Прошли через нормальные, открытые в это время дня ворота. Эта очевидная брешь в обороне вызывала неприятные чувства. Не брешь, а ловушка для тупых, если вдруг кто решит прорваться.
Внутри лагерь напоминал полноценный город. Только вместо домов, палатки и шатры. Зато есть четко выраженные улицы. По одной из которых мы прошли. Сергиус отвёл меня в палатку.
С вывеской.
Надпись гласила: «Справочная».
Точнее, это был ближайший понятный мне перевод с местного языка. Если же переводить дословно, то палатка называлась: «Место с информацией».
Ты пока поговори с Кло, а я кое-какие дела улажу.
Поговори это означает допроси? пошутил я, чувствуя предвкушение, что найду в этом месте столь желанную информацию.
Сам разберёшься.
Как всегда, Сергиус был угрюм и лаконичен. Особенно в этом месте. Совсем эмоции с лица ушли.
Пожав плечами, я отодвинул полог и зашёл внутрь. Это была палатка средних размеров. Малые размеры отводились под временное жилище солдат, в которых спали по двое человек. Я и сам в такой жил. Большие палатки называли шатрами, там обычно заседал штаб. Ну, или жили высокопоставленные командиры. От входа в лагерь мы до сюда минут десять шли, и я пару десятков больших шатров заметил. Эта же палатка была именно средней. Сшитая из качественной кожи, которую, я уверен, просто так не пробьешь и не подожжёшь. Да и вода не протечёт. Этот материал отличался в сторону качества от того, что использовалось в обычных палатках, и я понял почему. Здесь вдоль стен высились стеллажи со множеством свитков.
Чего надо? спросил меня сидящий здесь старик.
На вид ему лет семьдесят, но я не удивлюсь, если и все сто. Седой, с клочками волос на голове, в солдатской форме, с пиалой местного аналога чая в руках. Сидел он у чего-то, напоминающего прозрачный куб, а внутри разогретые то ли металлические бруски грубой обработки, то ли камни. Таких штук я ещё никогда не видел и не удержался от любопытства.
Что это?
О, молодой человек, это удивительная штука. Называется не твоего ума дело.
Я посмотрел на старика. Он посмотрел на меня.
Хотел бы я сказать, что наши взгляды встретились, как мечи на поле брани, но нет. Старик глядел скучающе, с пренебрежительным выражением лица.
Напоминал он старый, старый камень, который уже пару тысячелетий валяется никому не нужным, а твёрдость и сила сменились на упрямство и раздражительность.
Вы мастер Кло?
Догадливый, или подсказал кто? сказал он чуть более мирным голосом.
Назвать кого-то мастером это проявить большое уважение. Я не уверен, что этот человек тянет на звание мастера, но с меня не убудет, а ему приятно.