Хотел бы я, чтобы мне досталось такое тело. А то, в котором я сейчас находился, оно перло и перло во все стороны. Ни грамма жира, но мышц многовато, да и рост куда-то вверх стремился, не собираясь останавливать. А уж на грубые черты лица, сломанный нос да жесткие, темные волосы я старался лишний раз не смотреть, чтобы не расстраиваться.
Как приблизился, так и заметил, повёл я плечами, переставляя ногу. Зачем подглядывал?
Первое правило выживания: не теряй бдительности.
Интересно стало, кто так далеко забрался. Да и просторнее здесь. Нет толп охраны.
То, как он улыбался Этот парень определенно достоин ненависти. Может, ему пару зубов выбить? Тогда больше так не поулыбается.
Хочешь смахнуться? приподнял он бровь, оценив и то, как я сдвинулся, и то, каким намерением от меня повеяло.
Спросил с искренним интересом. Самое ужасное, что я не чувствовал от него агрессии и вызова. Обычный парень, если так можно назвать того, кто удерживает особо крепкий покров вокруг всего тела.
Мы враги? на всякий случай уточнил я.
Вдруг он пришёл меня убить, и тогда у меня будет законное право подпортить эту слишком красивую улыбку.
Да вроде нет, растерялся он.
Или сделал вид, что растерялся. Боги, пусть он окажется лицемером и даст мне нормальные основания для ненависти, а не это глупое раздражение, что из меня так и поперло сейчас.
Тогда можно и смахнуться.
А если бы были враги?
Лень труп прятать.
Согласен. Не люблю это дело. Начали?
Он замер вполоборота, выставил перед собой ладонь и согнул ноги в коленях.
Первая его атака была обычным толчком энергии. Которая надавила на меня и чуть не откинула назад. И это на дистанции двадцати шагов. Второй удар был другой ладонью, тоже волна, но не широкой дугой, а сконцентрированная. Она врезалась мне в грудь и всё же сдвинула назад.
Не слишком? участливо спросил кудрявый.
Давай уже начнём.
Оттолкнувшись, задействовал энергию и прыгнул сразу шагов на десять. Это было опасно, потому что в полёте нельзя изменить траекторию. Чем и воспользовался новый знакомый. Но так, мягко, без желания размазать. Он снова сменил ладонь и выпустил волну, которую я разбил рукой, сконцентрировав вокруг кисти покров.
Перемена ладони и следующая волна встретила на втором прыжке. Он был короче и перерос в третий прыжок, который ускорил меня, и, прорубившись через чужое таинство, я оказался рядом.
Теперь уже из моей ладони вышел хлесткий импульс. В последний момент я сдержал себя и не стал бить наповал. Но ударил достаточно сильно и коварно, чтобы энергия прошла через покров и добралась до тела.
Хе! вырвалось изо рта белокурого.
Это единственное, что вырвалось. Он ни на секунду не замедлился и снова толкнул, на этот раз концентрированнее, и заставил меня уворачиваться.
На попытку выпустить ещё импульс, теперь уже он сблизился и отвёл мою руку плавным движением. С ним я проделал то же самое. На что он продемонстрировал высокий контроль над таинством. Толчок не сорвался с его ладони, а удержался на ней. Я прекрасно видел тот сгусток энергии, что накапливался, наливался силой и готовился сорваться.
Пошёл обмен ударами. Мы дрались на узком пятачке, без слов определившись с условиями тренировки. Этот стиль боя был мне не очень знаком. Я значительно уступал в плавности движений этому типу. Мой стиль куда резче, но мы же тренируемся, не так ли?
С каждой секундой я подмечал всё больше деталей, подстраиваясь под его манеру. Он тоже на месте не стоял, увеличивая темп.
Где-то через минуту, когда прощупали друг друга, я пошёл на размен. Он ожидал, что я уведу его руку, но вместо этого позволил выпустить толчок, а сам хлестко ударил. Откинуло нас одновременно. Я пролетел метров пять, споткнулся о корень, кувыркнулся и рухнул на мох. Когда поднялся и глянул на противника, он сидел на заднице и крутил головой.
Покров пришлось обновлять. Чужая энергия разнесла его в клочья. До тела добрались жалкие остатки и закалки хватило, чтобы проигнорировать их.
Так ты всё же знаешь таинства, обрадовался кудрявый, когда сфокусировал на мне взгляд.
Прозвучало это так, будто я умственно отсталый.
Ну, сам напросился.
Мы снова сошлись. Схлестнулись, как волны прибоя. Я был скалой, а он противной, изворотливой и очень шустрой водичкой.
Темп стал нарастать. Когда один из его толчков сорвался, атака врезалась в корень дерева, и тот треснул. Ещё через минуту мы оба начали пропускать удары и теперь наши покровы пошли трещинами. Я прямо на ходу выискивал его слабые места и заодно пытался применить путь Кристиана, делая так, чтобы каждое движение усиливалось.