Всего за 319 руб. Купить полную версию
Я думал, что шар пролетит сквозь бесплотное тело Агамеда и разобьется о пол. К моему удивлению, Агамед ловко его поймал.
Отлично! сказала Джозефина. Итак, Агамед, что ты хотел нам сказать?
Призрак с силой потряс волшебный шар и бросил его мне. Я не ожидал, что шар окажется наполнен жидкостью, а с такими предметами управляться совсем не просто и это подтвердит любой, кто пробовал выполнить трюк с подбрасыванием бутылки. Шар ударил меня в грудь и упал ко мне на колени. Я едва успел подхватить его, прежде чем он скатится на диван.
Божественная ловкость, пробормотала Калипсо. Переверни его. Ты что, не слушал?
А ну тихо!
Вот бы и Калипсо могла разговаривать со мной только в тридцати процентах случаев! Я перевернул шар.
Как и сказала Джозефина, я увидел прозрачное пластиковое окошко, сквозь которое можно было разглядеть жидкость а в ней плавало что-то вроде многогранной игральной кости. (Так и знал, что это одна из дурацких игр Гермеса!) Одна из граней повернулась к окошку, и на ней можно было различить слова, написанные заглавными буквами.
«Аполлон должен вернуть ее домой», вслух прочел я и посмотрел на остальных.
На лицах Эмми и Джозефины застыло одинаковое выражение крайнего потрясения. Калипсо и Лео обменялись непонимающими взглядами.
М-м, что начал было Лео.
Но тут Эмми и Джозефина, одновременно заговорив, обрушили на меня град вопросов:
Она жива? С ней все хорошо? Где она? Отвечай!
Эмми вскочила на ноги и принялась, нервно всхлипывая, ходить из стороны в сторону, а Джозефина подступила ко мне с кулаками и пылающим, как сварочная дуга, взглядом.
Не знаю! Я бросил Джозефине шар, словно кусок горячей пахлавы. Не убивай меня!
Поймав его, она, кажется, пришла в себя. Глубоко вздохнув, она сказала:
Извини, Аполлон. Извини. Я Она повернулась к Агамеду: Держи. Отвечай. Расскажи нам все. И бросила ему шар.
Агамед посмотрел на шар несуществующими глазами. Плечи его опустились, будто от безысходности. Он снова потряс шар и бросил его мне.
Почему именно я?! запротестовал я.
Читай! приказала Эмми.
Я перевернул шар. В окошке появилось новое предсказание.
«Ответ неясен, прочел я. Спроси позже».
Эмми издала отчаянный стон, упала в кресло и закрыла лицо руками. Джозефина тут же подскочила к ней.
Эй, Сырок, нахмурился Лео. Потряси-ка его снова, дружище.
Бесполезно, сказала Джозефина. Если волшебный шар говорит, что нужно спросить позже, значит, так и есть. Придется подождать. Она села на подлокотник кресла и прижала голову Эмми к своей груди. Мы найдем ее. И вернем домой.
Калипсо нерешительно вытянула руку с раскрытой ладонью, показывая, что не знает, чем им помочь.
Простите, пожалуйста. Но кто кто пропал?
Джозефина, у которой дрожали губы, указала на Лео.
Тот удивленно заморгал:
Э-э, я вроде здесь
Не ты, сказала Джозефина. Бирка с именем. Это был ее комбинезон.
Лео похлопал рукой по бирке:
Джорджи?
Эмми посмотрела на нас красными распухшими глазами и кивнула:
Джорджина. Наша приемная дочь.
Хорошо, что я в этот момент сидел. Я вдруг понял столько всего, что это знание нахлынуло на меня как очередное видение: две стареющие Охотницы, которые перестали быть Охотницами, пустая детская, рисунки девочки на стенах. И по словам Джозефины, Агамед появился у них примерно семь лет назад.
Вы покинули Охотниц, сказал я, чтобы быть вместе.
Джозефина уставилась вдаль, словно стены вдруг стали прозрачными, как окошко в волшебном шаре.
Мы этого не планировали. Мы ушли когда это было, в 1986-м?
В восемьдесят седьмом, поправила Эмми. С тех пор мы стареем вместе. И очень счастливы.
Она смахнула слезу: да уж, не похожа она была сейчас на жутко счастливого человека.
Калипсо взмахнула недавно вылеченной рукой:
Я мало что знаю о госпоже Артемиде и ее последовательницах
Ничего страшного, перебил ее Лео, вызвав ее недовольный взгляд.
Но вроде бы они отрекаются только от мужчин. Если вы полюбили друг друга
Нет, с горечью сказал я. Любые романы запрещены. В этом моя сестра очень категорична. Охотницы не должны отвлекаться на романтику.
Размышления о сестре и ее борьбе с романтикой рассердили меня. Как могут близнецы быть настолько разными? А еще я рассердился на Гемифею. Она не просто ушла от Охотниц покинув их, она отказалась от божественной силы, которую я даровал ей.