Всего за 319 руб. Купить полную версию
Чтоб меня! хохотнула она. Неужто Аполлон?!
Она сбросила защитное снаряжение и зашагала к нам. Как и Эмми, ей было за шестьдесят, но если Эмми отличало телосложение бывшей гимнастки, то эта женщина была сложена как боец. Выцветшая рубашка поло розового цвета плотно облегала ее широкие плечи и темные мускулистые руки. Из карманов джинсового комбинезона торчали гаечные ключи и отвертки. Седые волосы, подстриженные «ежиком», контрастировали с ее темно-коричневой кожей и блестели как иней.
Она протянула руку и сказала:
Вы, наверное, не помните меня, владыка Аполлон. Я Джо. Или Джози. Или Джозефина. Как вам будет угодно.
Называя каждый новый вариант своего имени, она сжимала мне руку все сильнее. Я бы не рискнул соревноваться с ней в армрестлинге (зато готов поспорить, что с такими толстыми пальцами она не смогла бы так же виртуозно, как я, играть на гитаре, так что выкуси!). Ее лицо с квадратным подбородком могло бы показаться устрашающим, если бы не веселые сверкающие глаза. Губы у нее подрагивали, будто она вот-вот рассмеется.
Да, пропищал я. То есть нет. Боюсь, я не помню. Позвольте представить: это Лео.
Лео! она радостно вцепилась в его руку. А я Джо.
Вокруг было столько людей, чьи имена заканчивались на «о» Джо, Лео, Калипсо, словно все решили передразнивать английский вариант моего имени: Apollo. Слава богам, что мы были не в Огайо, а дракона нашего звали не Фесто.
Я буду звать тебя Джозефиной, решил я. Красивое имя.
Идет, пожала плечами Джозефина. А где ваша подруга Калипсо?
Постой, удивился Лео, откуда ты знаешь про Калипсо?
Джозефина приложила палец к левому виску:
Станция держит меня в курсе событий.
О-о! округлил глаза Лео. Круто!
Но я бы так не сказал. Обычно, если кто-то сообщал мне, что с ним разговаривает здание, я старался побыстрее сбежать. Но, как это ни прискорбно, я понимал, что Джозефина говорит правду. Более того, я подозревал, что ее помощь и гостеприимство нам необходимы.
Калипсо в медпункте, объяснил я. Она руку сломала. И ногу.
Ясно, глаза Джозефины потускнели. Точно, вы же встретились с нашими соседями.
Ты хотела сказать с блеммиями. Я представил, как они по-соседски заходят сюда одолжить торцевой ключ, предложить герлскаутское печенье или убить кого-нибудь. С ними, наверное, много проблем?
До недавнего времени проблем не было, вздохнула Джозефина. Блеммии по своей природе довольно безобидны, особенно если быть с ними повежливей. Организовать нападение задачка не для их воображения. Но с прошлого года
Дай угадаю, перебил я. В Индианаполисе новый император?
На лице Джозефины промелькнуло раздражение, и я понял, что будет, если ее разозлить (подсказка: будет больно).
Лучше не будем говорить об императоре без Эмми и вашей подруги, сказала она. Эмми может меня успокоить, а если ее не будет рядом я выйду из себя.
Я кивнул. Выводить Джозефину из себя и впрямь не лучшая идея.
Но здесь-то нам ничего не грозит?
Лео поднял ладонь кверху, проверяя, не пойдет ли дождь из кирпичей.
Я тоже хотел об этом спросить. Мы ведь вроде как привели к вашему порогу разъяренную толпу.
Не волнуйтесь, отмахнулась Джозефина. Приспешники императора который месяц нас ищут. Только вот без нашего приглашения отыскать Станцию очень непросто.
Правда? Лео топнул ногой по полу. А кто ее построил, вы? Здесь так круто!
Если бы я! усмехнулась Джозефина. Ее создал полубог, куда более талантливый архитектор, чем я. Она была построена в 1880-е годы, на заре существования трансконтинентальной железной дороги. Станция служила убежищем для полубогов, сатиров, Охотниц для всех, кому могло потребоваться укрытие в стране. А теперь нам с Эмми выпало счастье стать ее хранительницами.
И никто не удосужился рассказать мне об этом месте, проворчал я.
Ну мы стараемся не привлекать к себе внимания. Приказ госпожи Артемиды. Информируем только тех, кому положено знать.
Я был богом, а значит, мне точно было положено знать обо всем, но Артемида имела страсть к тайнам. Она вечно перестраховывалась на случай конца света, хранила что-нибудь в секрете от других богов, будь то припрятанные запасы, бункеры или маленькие государства.
Я так понимаю, что теперь здесь уже не вокзал. Каким смертные видят это место?