Всего за 279 руб. Купить полную версию
Ведь настоящая помощь для «блудного сына» твоего ребенка, супруга или друга это не навязчивые советы, а спокойствие, исходящее от тебя. Если человек увидит, что на сердце у тебя мир, что ты полностью доверяешь Богу, это и будет ему самой большой помощью!
Как-то в Лимасоле, на службе, ко мне подошла одна женщина и сказала:
Отче, я так хочу, чтобы моя дочь изменилась!
И я неожиданно для себя спросил ее:
А какой ты была в молодости?
Ну, я другое дело, сейчас же я не такая
Нет, скажи: какой ты была?
Вокруг были люди, на нас смотрели, и женщине явно было неловко давать мне ответ. Но тут ее знакомые, стоявшие рядом, начали говорить ей:
Давай, давай, расскажи!
Ну, отче Неужели мой ребенок должен быть таким же?
Ребенок твой. Ты ее родила, и все это она взяла от тебя. Ты тоже жила по-всякому и проходила через разное Нельзя требовать от ребенка измениться в один момент. Потихоньку, полегоньку изменится. Ты вот сейчас такая хорошая, добрая, мягкая смиряешься, молишься Ну и дочь твоя тоже со временем станет такой.
Но неужели нельзя, чтобы это произошло побыстрее?
Будем молиться. Здесь нужна молитва, а не навязчивость. Так ты ничего не добьешься.
Скажите, что проще: постоянно заглядывать к ребенку в телефон, читать его сообщения, пытаясь разузнать, где он сейчас, что делает и действительно ли он там, где говорит, принюхиваться к его одежде в общем, постоянно украдкой следить за ним. Или же каждый раз брать в руки акафист и молиться так, чтобы на страницах от постоянного чтения уже были следы от пальцев, воск от свечи, пятна от слез? Молиться, прося Бога о помощи, или проверять сумку любимого человека, чтобы разузнать о его поступках и потом ловить за руку со словами: «Я все знаю, у меня есть доказательства»? Чего ты хочешь добиться таким способом? Изменить его? Но так никого не изменишь
Здесь нужно делать то же, что делал Христос. Сказать: «Если хочешь можешь уходить». И тогда человек ответит: «Куда же я пойду от тебя, любимая? Куда? Я люблю тебя!»
Мы стремимся насильно привязать к себе людей. Но разве тебе нужна такая любовь через силу? Вот мне бы очень не хотелось, чтобы меня так любили Это не любовь! А мы зачастую именно к этому стремимся, когда пытаемся удержать кого-то. И это никакое не участие если человек видит, что ты боишься, кричишь, подозреваешь, лукавишь и думаешь о нем только плохое.
Подозрительность всегда вносит смуту в отношения, разрушает доверие и охлаждает чувства. Это безсонница, когда не можешь заснуть от мыслей, как бы чего не вышло; это безпокойство, грызущее изнутри; колотящееся сердце, тяжесть на душе, и страх, страх
Приведу пример чтобы вы поняли, что я не беру все это из головы.
Когда люди приходили к старцу Порфирию Кавсокаливиту, то изначально были убеждены в своей правоте. Они говорили: «Вот, мой муж, мой ребенок, моя жена должны стать лучше, нужно пожаловаться старцу Порфирию!» Люди приходили с плакатом «Я прав!», думая, что старец их поддержит, но он всегда говорил в ответ: «Ты слишком переживаешь за своего ребенка, слишком безпокоишься! Так ему не помочь».
Дай-ка твою руку, сказал он как-то одной женщине, жаловавшейся на своего ребенка. Старец определял по пульсу не давление, а что у человека на сердце. Ты очень волнуешься, очень!
Но за ребенка, отче, как не волноваться?
Конечно, но так ты ничего не изменишь, все будет еще хуже. Ты давишь на него!
В 1990 году я приехал к старцу Порфирию он тогда уже ничего не видел. Я очень хотел, чтобы мои родители изменились, стали церковными людьми потому что тогда они особо не ходили в Церковь, и попросил старца:
Отче, скажите мне что-нибудь про мою семью!
Я нарочно не стал описывать свою проблему, будучи убежден, что если он действительно старец от Бога, то скажет и так. Старец посмотрел на меня и вдруг без всяких предисловий, без лишних слов сказал:
Не вздумай больше говорить своему отцу про исповедь! Сначала сам вразумись, сам впусти Христа в свое сердце, и вот пройдут годы четыре, пять, шесть, и увидишь чудо. А пока только молчание, послушание и молитва.
И старец коснулся моей руки:
Повтори, что я тебе сказал.
От неожиданности я лишился дара речи.
Вы сказали, что пока только молчание, послушание и молитва
Правильно! И увидишь чудо.