Кофе желудевый – много
Табак (самосад) – 1 стакан
Вобла для собак – 0,5 килограмма
Маргарин – 200 граммов
Научная и справочная библиотека
Куницын. Как ловить, хранить и заготовлять рыбу.
Акад. Сухостоев. Как отличать съедобные грибы от ядовитых (библиотека "Дружелюбные советы").
Проф. Жвачкин. Полезные и вредные растения (что можно употреблять в пищу и как).
Н. Г. Эверест-Казбеков. Как ориентироваться на незнакомой местности ("В помощь заблудившемуся в лесу").
Искусственное дыхание. Инструкция общества спасения на водах, с шестью картинками.
Свежевание туш домашних и диких животных, а также птиц (наставление отдела заготовок Министерства торговли).
Мягкий инвентарь
Одеяла – 2 штуки
Прочее
Аптечка походная с хинином на случай золотой лихорадки – 1 штука
Карманные электрические фонари – 3 штуки
Фонарь "Летучая мышь" – 1 штука
Начальник экспедиции В. МОЛОКОЕДОВ
Главный геолог Д. КОЖЕДУБОВ
Ох, и пришлось нам побегать в этот день! Но мы все же успели, пока взрослые были на работе, достать все необходимое снаряжение и продовольствие и погрузить на санки, которые Левка взял у соседки. Мы легли спать, не раздеваясь, и я всю ночь с наслаждением слушал вой собак в подвале недостроенного дома: вой напоминал мне о том, что начинается, наконец, наша Северная Одиссея. На рассвете по сигналу Димки (крик сойки. – В. М.) мы должны были собраться около нашего подъезда, чтобы затемно промчаться на собачьей упряжке по городу и вырваться на снежный простор.
Часа в четыре утра сойка закричала. Я вначале думал, что это ревут коты на крыше, но посмотрел в окно и понял, что, действительно, слышал сойкин крик, так как у подъезда стоял Димка. Мне удалось, не разбудив мамы, выйти из комнаты. На лестнице меня ждал Левка в полном полярном снаряжении с бичом погонщика в руке, готовый мчать нас на своей упряжке со скоростью сорока миль в день.
Вы скажете, сорок миль много? Но разве темнокожий великан – метис Франсуа, о котором писал Джек Лондон, не проскакал от Доусона к Дайе по льду Юкона пятьдесят миль в день? Правда, у него вожаком упряжки был Бэк – помесь сенбернара и шотландской овчарки, но и у Левки в подвале сидели неплохие псы. Они все визжали и выли: так и рвались в дорогу.
Примерно с час ушло на то, чтобы вытащить собак на улицу и прицепить к постромкам. Это оказалось не такое уж простое дело. Левка вылавливал псов в темном подвале и просовывал в дверь. Они скулили и огрызались, но мы смело надевали на них ошейники и прицепляли к постромкам. Наконец у нас получилась солидная упряжка, штук в двенадцать собак, и я велел Левке выпустить остальных псов на свободу.
– Трогай! – сказал я, когда увидел, что все уже уложено и мы стоим с шестами в руках, готовые бежать за повозкой и управлять ею на опасных поворотах.
Левка крикнул на собак:
– Но!..
Однако собаки не обратили на погонщика никакого внимания.
– Эх ты, Федя! Что же ты кричишь "но"! Ведь это не лошади. Ты кричи "гей!" и щелкай бичом.
Левка крикнул, как можно бодрее, "гей! гей!" и щелкнул бичом, но и из этого ничего не вышло. Собаки поднялись, потыкались туда-сюда, повизжали и опять успокоились: одни уселись, другие улеглись, кому как понравилось.
Тогда я сам взял бич и с криком "гей!" хлестнул вожака упряжки.
Отощавший пес взметнулся, и его белые зубы чуть не вцепились мне в горло. Я опоясал вожака еще раз и опять крикнул "гей!". Но он, как тигр, бросился на меня, порвал мне сзади штаны, и вся упряжка стала скакать и лаять, а мои товарищи со страху убежали в подъезд.
– Федор Большое Ухо! – приказал я, косясь на кусачую собаку. – Возьми вожака за ошейник и веди вперед. Остальные собаки за ним пойдут.
– Сам веди! – откликнулся Левка. – У меня и так все руки искусаны.
Димка подошел ко мне:
– Знаешь что, Молокоед! Давай отпустим их, пока они все не взбесились и не порвали нам штаны. Я вижу, нам подсунули псов, которым и во сне не снилось, как ходить в собачьей упряжке.
– Большое Ухо! Иди сюда, отцепляй упряжку! – скомандовал я.
– Они меня знают, а Димку еще не знают, – откликнулся из подъезда Левка. – Пусть Димка и отцепляет.
– Эх, ты, чечако! – сказал я и (хотя побаивался этих непослушных "друзей человека") смело перерезал постромки и треснул бичом ближайшую собаку. Она завизжала и утащила за собой всю свору.
Я посмотрел ей вслед, плюнул и пошел домой. Но с площадки второго этажа было видно, что Димка и Левка все еще стоят во дворе и не уходят. Тогда я крикнул через окно:
– Идите спать! Сбор у меня в девять ноль-ноль.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
НЕПРОШЕНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ, ЗОЛОТАЯ КОЛЕСНИЦА СЧАСТЬЯ. НОВЫЕ НАЗНАЧЕНИЯ. ТАИНСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ. СТРАШНОЕ ОБВИНЕНИЕ
Но вскоре пошел дождь, снег растаял, и от путешествия на санях пришлось отказаться. Тут еще забежал ко мне Никита Сычев.
– А я видел, как вы собак казнили! – сообщил он.
Вот Сыч! Он, выходит, следил за Левкой и все выследил. На рассвете, когда собаки подняли шум, выскочил из квартиры и поглядывал за нами из своего подъезда.
– Штаны тебе порвал Рекс, – сказал Никитка. – Нашли, с кем связываться – с Рексом! Он же ученый. Белотелов его специально учит на воров бросаться и за штаны держать. Белотелов уже знает, как вы его Рекса удавить хотели.
Видали? Мы только запрягали собак, а Сыч уже говорит: удавливали. Что поделаешь! Пришлось все этому противному Сычу рассказать. Только я взял с него слово, что он никому о наших делах не проговорится.
– Что ты! – возмутился Никитка. – Я и сам бы поехал с вами, да за бабушкой ходить некому. Мама у нас тоже день и ночь на работе.
Я решил так: раз этот Сыч все узнал, надо и его вовлечь в наше дело.
– Слушай, Никитка, – сказал я. – Ты парень с головой, а нам нужен только такой человек для одного важного дела. Что, если я назначу тебя моим резидентом в Острогорске?
Сыч согласился, и я поручил ему следить за всем, что будет происходить в нашем доме, и доносить мне.
Мы пошли в недостроенный дом, пролезли на чердак, и я положил на окне две доски крест-накрест.
– Как только увидишь в окне этот сигнал, – сказал я Никитке, – немедленно лезь на чердак. Это значит, что я здесь и жду тебя.
Так мы и договорились.
Когда я от Сыча отделался, то вывесил на нашем балконе мамин синий фартук с красной каймой. Это был сигнал: "Собраться срочно всем!" Сразу явились Димка и Левка.
– Знаете, что? Придется от собачьей упряжки отказаться. Поедем на колеснице, а когда дорога кончится, возьмем груз на плечи и понесем.
– Правильно! – заорал Левка. – Ну их, этих собак, – они кусаются.
Мы решили сделать повозку на двух больших колесах и с ручками, чтобы можно было толкать этот транспорт впереди себя. Левка взялся достать колеса, а Димка тут же принялся сооружать кузов из ящиков, где у нас хранилась зимой картошка. Не прошло и часа, как запыхавшийся Левка притащил колеса от старой телеги: их ему отдал конюх с конного двора "Союзмыло". Кузов уже был готов и даже выкрашен в зеленый и желтый цвета для маскировки в лесу. Недолго думая, Димка прибил к днищу кузова ось, а на нее надел колеса.
Вообще Димка оказался большим мастером по технической части. Когда я увидел новенькую повозку, то как начальник экспедиции вынес Димке благодарность.
– Эту колесницу, – сказал я, – мы назовем Золотой Колесницей Счастья. А тебя, Дубленая Кожа , я назначаю с сегодняшнего дня своим заместителем по технической части.
– А меня? – обиделся Левка. – Все его да его… Я и собак наловил, и колеса принес, а ему – почет, мне – ничего.
"Левка прав, – подумал я. – Нельзя быть несправедливым. Федор Большое Ухо отличился, и пора уже его куда-нибудь выдвигать".
– Хорошо, тебя, Большое Ухо, я назначаю интендантом первого ранга.
– А что я должен делать? – спросил Левка.
– Ты будешь ведать всем снаряжением экспедиции.