- Хорошо живем, - протянул ты, когда мы покатили на мерседесе Кассандры к парадному входу.
- То, что мы здесь делаем, очень важно, - с чувством собственного достоинства произнесла Кассандра.
Ты иронично парировал:
- Ничуть в этом не сомневаюсь! Кассандра в ответ только улыбнулась.
- Добрый день! - нас приветствовал дворецкий в костюме-тройке. Пройдете в конференц-зал?
- Все уже собрались? - спросила она.
- Да, все в зале, - дворецкий учтиво кивнул головой.
- Тогда хорошо, - ответила Кассандра и знаком предложила нам следовать за ней.
Ты замер на месте, как вкопанный:
- Что значит "все"? Анхель, нам, кажется, обещали показать одного человека.
- Да, - подтвердил я.
- Пожалуйста, не противьтесь, - попросила Кассандра.
- Или вы сейчас же показываете нам этого своего "товарища", или мы с Анхелем уходим.
У тебя был такой вид, что Кассандра, видимо, решила больше не испытывать твое терпение:
- Хорошо, хорошо... - она демонстративно сдалась, и, обратившись к дворецкому, добавила. - Мы пройдем в правый флигель.
- Как вам будет угодно, - поклонился тот.
*******
Мы прошли в комнату, расположенную в самом конце длинного коридора. Стены обиты тканью, старинная мебель, бронзовые канделябры. Окна занавешены тяжелыми портьерами. В центре комнаты большая кровать под балдахином.
Двое мужчин в белых халатах поднялись со своих мест возле кровати. Один - долговязый, светловолосый, в очках. Другой - китаец или кореец, маленький и коренастый. Кассандра поблагодарила их кивком головы, и они вышли в коридор.
- Гаптен, ты здесь? - не то позвала, не то спросила Кассандра.
- Да, - послышалось из глубины комнаты.
- Господа, - Кассандра обратилась к нам. - Позвольте представить вам Гаптена.
- Но... - не понял я. - Он же должен быть в коме.
- Гаптен - ученик Серафитуса, а сам Се- рафитус, действительно, в коме, - пояснила Кассандра и приподняла край балдахина, который до сих пор скрывал от нас кровать.
Ужасное зрелище. В окружении самой современной медицинской аппаратуры каких-то дисплеев, датчиков, шлангов, адаптеров и проводов - лежал чудовищно изуродованный человек. Казалось, на нем не осталось живого места. Он напоминал оплывшую восковую свечу.
От неожиданности и тяжести этой картины мне стало дурно.
- Что вам здесь надо? - молодой человек одернул балдахин и загородил собою путь к кровати. - Кассандра, вы и из смерти Се- рафитуса хотите сделать спектакль?
- Гаптен, пожалуйста, не начинай это. Ладно? - презрительно отрезала Кассандра. - Это Анхель и Данила. Ты знаешь, они здесь по решению Совета.
Гаптен, на вид ему было лет двадцать, от силы - двадцать пять, уставился на тебя своими большими, выразительными глазами.
- Вы - Данила? - спросил он.
- Да, я Данила, - ответил ты.
- Как вас угораздило быть здесь? - в голосе Гаптена звучало истинное удивление.
- Я, собственно, - ты стушевался. - Нам обещали...
- Гаптен, расскажи гостям о своем учителе, - приказала Кассандра и отошла к окну.
- Что с ним? - почти прошептал я.
Гаптен как будто не услышал моего вопроса. Мне показалось, что он сделал это намерено. Словно хотел сказать нам: "В данных обстоятельствах отвечать на этот вопрос я не буду, или не могу". Но что это за "обстоятельства"?
- Серафитус - мой Учитель, - после того, как Кассандра отошла в сторону, Гаптен говорил доброжелательно и открыто. - Он - последнее воплощение Эммануила Сведенборга.
- Чье воплощение? - переспросил ты.
- Эммануил Сведенборг - пророк, живший в Швеции в XVIII веке, - пояснил Гаптен. - Он последний из смертных, на кого снизошел Святой Дух с Божественным Откровением. Через это Откровение Сведенборг создал тридцать книг, которые последовательно описывают устройство потустороннего мира мира Ангелов.
- А ваш Учитель, он - воплощение этого Сведен... - ты запнулся.
- Сведенборга, - подсказал Гаптен.