Всего за 199 руб. Купить полную версию
Колесников прикусил язык. Шутка могла обернуться проблемой.
Пошли отсюда, улыбнулся Афиногенов. Получим ваш багаж, а потом вон в ту дверь на свободу. Такси сюда не приедет. Не поверите, но для этого нужно выйти на улицу. И заберите свой чай наконец.
Илья Петрович отвез будущих коллег в клинику, где их уже ждал заведующий отделением неотложной помощи Джошуа Пэркинс. После непродолжительного собеседования, во время которого Афиногенов поработал и протеже юных специалистов, и их же переводчиком, Пэркинс сообщил двум взволнованным молодым хирургам, что он будет рад разделить с ними все тяготы, которые им подбрасывает местное здравоохранение. Сообщил, что они будут работать в смене со своим соотечественником Ильей Афиногеновым. По его же просьбе. И тот факт, что Афиногенов станет присматривать за ними на первых порах, несомненно, в хорошем смысле скажется на качестве их работы бригада врачей, как показал богатый опыт Пэркинса, говорящих на одном языке, выдает результаты на порядок выше тех, кто иногда так и не может договориться между собой.
Андрей Слепнев и Сергей Колесников подписали необходимые документы, получили по пластиковой оранжевой карточке-пропуску и, не чуя ног, покинули кабинет. Афиногенов же задержался, попросив ребят подождать его в коридоре.
Ну, что скажешь? обратился он к заведующему отделением неотложной помощи. Как первое впечатление?
Илья Петрович работал в Лондоне уже четыре года. За это время он успел попробовать разные специальности; некоторые приходилось осваивать прямо на ходу. Он уже протестировал себя в неотложной хирургии, вел прием как терапевт, пару раз ассистировал дежурному офтальмологу и даже умудрился принять роды, начавшиеся у будущей мамочки прямо в автобусе. К моменту, когда роженицу доставили в палату, ребенок неистово рвался на волю уже два часа, времени на обследования не было, свободных врачей рядом тоже не оказалось. И пока не подоспела акушерская помощь, Илье Петровичу пришлось работать в прямом смысле между ног истошно матерящейся роженицы. В тот раз он справился в одиночку. Вышло у него блестяще.
Ты не в претензии, что я сразу поставил их в неотложку? спросил Пэркинс. Они же в хирургию рвались, ты говорил?
Не то чтобы рвались, но один из них абсолютно точно будет полезнее в операционной, чем в неотложке, пояснил Илья Петрович. Но мне они нужны рядом, да и тебе легче будет.
На кого из них делаешь ставку? решил уточнить Пэркинс.
Слепнев. Светлые волосы, серые глаза. Сидел слева. Талантливый. Трудолюбивый. Все схватывает на лету. За него могу поручиться. За другого, впрочем, тоже.
Запомню, кивнул Пэркинс. Но сначала все же пусть побудут в отделении экстренной помощи, прокачают стрессоустойчивость, понахватаются всякого. А потом уже привлекай. Разберешься. И английский боже, Илья, какой же слабый у них английский!
Это от волнения, пояснил Афиногенов. Дай людям расправить крылья, заговорят так, что не остановишь. Им нужно время. Вспомни меня.
Главное, чтобы лишнего не болтали.
Не будут. Я бы неумных и косоруких тебе не подсунул, усмехнулся Афиногенов. У меня же учились. А я, без ложной скромности умею. Ты же не будешь спорить?
Не буду.
Обещаю следить за тем, чтобы не тянули в рот всякую гадость, продолжил Илья Петрович. Но ты все же присмотрись к обоим.
А что со вторым? Как там его щелкнул пальцами Пэркинс.
Сергей Колесников, напомнил Афиногенов. Плохо помню его слабые стороны. А это говорит о том, что они вряд ли есть. Слепнев и Колесников дружат с первого курса, я вел их группу весь учебный период. Толковые ребята. Со Слепневым приходилось чаще общаться, парень лез с вопросами, подсовывал какие-то научные статьи, ему было интересно выйти за рамки программы. Колесников же не сильно стремился расширять свои горизонты. Ему было достаточно того, о чем он узнавал на лекциях. Этакая рабочая лошадка, если ты понимаешь, о чем я. Скажем так: Слепнев, увидев порез на пальце, предложит пять способов обеззараживания раны, приплетет альтернативные методы лечения, сошлется на результаты новейших научных исследований, будет уговаривать лечь в стационар и пройти множество обследований, в том числе полный набор МРТ и анализ на генетические мутации, а на прощание пропишет пострадавшему постельный режим, курс антибиотиков, жесткую диету и смену места жительства из-за неблагоприятного климата.