Борис Барабаш - Последний еврей из КГБ стр 3.

 А у нас есть недовольные?

 Недовольные есть всегда и везде. Нет такого, чтобы всё всем нравилось. Люди это ж Всем не угодишь. Советская власть старается, конечно. Но всегда есть недовольные. Особенно сейчас. Разбаловались люди. Уже не помнят, когда шмат хлеба за счастье был. До войны, я помню, родственники пригласят моих маму и папу, покойных, к себе, угостят кусочком домашней колбасы. Так они всё нам отдавали, бедные. Мы не спали, ждали, пока они придут. Фить, и колбасы нема. Шё там было той колбасы? Мне такой колбасы вагон дай, и я, мне кажется, съел бы. Такие мы были все голодные. А мой папа Принесет в зарплату конфет. Были такие, подушечки. С вареньем внутри. Самые дешевые конфеты. Так это был праздник! А шё он мог больше купить? Люди в основном жили бедно. Вот так мы ели. Масло коровье я первый раз попробовал в военном училище, уже во время войны. А сейчас? Ой! Не. Конечно Еще Сталин говорил, что народное хозяйство должно удовлетворять постоянно растущие потребности населения. Но надо же и совесть иметь! А то завтра люди скажут: «Дайте нам земля Луны!» И шё? Должны бегать им это искать? Не

 Па! Так о моторе

 Да. Так вот, о моторе. Представь себе. Вот такой недовольный захочет отсюда сбежать. Он купит лодку, сильный мотор, и всё. Поминай, как звали.

 А куда он сбежит?

 Ну, тут Турция с той стороны моря. А она капиталистическая страна, член НАТО. И такой вот несознательный элемент поплывет туда.

 Там ему будет лучше?

 Я знаю? Он думает, шё да. Но я так не думаю. Там хорошо, где нас нет.

 Ну и пусть себе плывет. Зачем его держать?

 Я тебе уже говорил сегодня. Это взрослый вопрос. Надо много чего узнать, для того, чтобы понять. Подрастешь немножко, я тебе объясню. Или ты сам поймешь. А пока скажу тебе так. Кое-кому половину работы не показывают. Люди многим недовольны. И где-то они правы. Но надо подождать. Потому что не сразу сказка сказывается, и не сразу дело делается. Москва не стразу строилась. Знаешь? Вот. Скажешь людям: «Идите куда хотите!» Несознательные элементы и побегут. А за ними неустойчивые. Кто-то захочет свою лавочку открыть, кто-то завод. И для чего тогда советская власть воспитывала столько лет людей? Нет, так нельзя. Страна это как семья. Мы с мамой вас воспитываем? Так надо и с людьми. Воспитывать их. А то, шё ж это будет, если каждый будет делать то, шё хочет? Никакое государство так долго не проживет.

 И в Америке так?

 Ну а как же? Везде так. Государство, если оно хочет жить и процветать, должно заниматься своими детьми, то есть гражданами.

 Па! Так про мотор это всё?

 А шё еще?

 Ты ж не рассказал, чего тебе его продали, если тому человеку нельзя такой иметь?

 А. Да Вот. Я ж об этом. Ну, слушай внимательно. Мне этот мотор разрешили купить Мне сам начальник погранотряда позвонил, и спросил, не хочу ли я его купить. Дорого. Мы с мамой поговорили, и мама согласилась. Почему именно мне продали? Ну, во-первых, все знают, что я рыбак.

 Что, и начальник погранотряда?

 Хм! Ну, смотри. Я должен тебе что-то сказать Я сам еще недавно работал в КГБ. Поэтому пограничники меня хорошо знают. Вот так. Вот и вся история.

 Ты!? Ты же рабочий на заводе?

 Это сейчас. А пару лет тому я на заводе не работал.

 А! Я теперь все понял!

 Что?

 Я понял, чего так в школе ко мне учителя относились.

 Как относились? Ты, по-моему, учился хорошо и без меня. Я в твою школу приходил всего пару раз.

 Да, но учителя всегда приветы родителям передавали. Больше никому из детей. Только нам. И когда всех спрашивали о работе родителей, меня никогда не спрашивали, улыбались только как-то Дети всегда говорили: «А чего тебя не спрашивают, где родители работают?» Теперь ясно. А почему ты сейчас там не работаешь?

 Я тебе когда-нибудь потом всё расскажу. Ты еще маленький для таких разговоров.

 А я помню, как вы с мамой секретничали.

 Ну, помнишь и хорошо.

 Это об этом?

 Думаешь, я помню? У нас с мамой много секретов.

 Тебе продали этот мотор, потому что тебя не боятся?

 Не меня не боятся. Не боятся, что я сбегу.

 Па!

 Да.

 А как ты туда попал?

 Куда?

 Ну, в КГБ?

 О! Это целая история. Хочешь, шё бы я тебе рассказал? Я тебе ее расскажу. Но не сейчас. Сейчас мы отплываем. Рыба нас ждет.

 Ну, па! Расскажи!

 Хорошо! Ша! Тихо! Раз пообещал, расскажу. Но уже в море. И то если ловиться не будет.

Мы отплыли. И я впервые в жизни не захотел, чтобы ловилась рыба.