Всего за 199 руб. Купить полную версию
Стоило немалых трудов, чтобы не сползти по стене на пол. Андрей у них сильно вежливый, а Константин, вероятно, не сильно вежливый. А у меня аж голова закружилась от сравнения, кто из них грубее. Просто какой-то конкурс на негодяйство, а лидирующую позицию никто не занял.
3
Катя в десятый раз окинула взглядом весь мой гардероб, вздохнула и признала:
Вообще-то, этот твой Константин-как-его-там в чем-то прав и тут же добавила примирительно: Но он не имел права разговаривать с тобой в таком тоне! Тут же, Аньк, дело принципа!
Принципа? на всякий случай забеспокоилась я.
Принципа! нещадно добила Катюша. Берем самую отстойную вещь и будем тренировать силу воли. А он пусть подавится своим ядом! За отсутствие вкуса еще никого не увольняли Так-так, и что же тут самое отстойное? Глаза разбегаются
Было обидно слышать такое еще и от подруги, но меньше всего я была готова к открытому протесту против одного из боссов. Даже наоборот, были бы сейчас хоть какие-то сбережения, рванула бы в первый бутик и купила бы себе что-нибудь в стиле Светланы. Вот только не уверена, что в такой узкой юбке и на таких шпильках я способна хоть пару шагов сделать, но если бы это гарантировало мой покой, то я бы пошла на какие угодно жертвы. В характере Кати жертвенности не предусматривалось. По ее мнению, я должна отомстить и за себя, и за весь женский род в моем лице. Так себе из меня мстительница, что уж скрывать. Но ругаться с Катей было еще страшнее, чем с Константином Сергеевичем.
В итоге на следующее утро я встречала непосредственного начальника в той самой блузке, которую даже в институт ни разу не осмелилась одеть. Все очень скромно: пуговички под горло, длинные рукава, но крупный розовый горох на белом фоне даже мне казался вопиющим. Строго говоря, вещица эта мне перешла по наследству от старшей сестры. Она купила, а потом решила, что в груди слишком узко, мне и переслала. Подарок из серии «от всего сердца, все равно выкидывать». Катя как увидела, так сначала полчаса хохотала, а потом на полном серьезе сказала именно то, что нужно. Константин Сергеевич от такого вызова или ослепнет, или решит больше никогда меня не донимать.
Конечно, утром я могла ее не надевать. Да вот только внутри тоже какой-то протест встрепенулся. Вспомнила свою растерянность, когда он свои претензии излил. Я что же, так и умру мышью безмолвной, с которой каждый может разговаривать, как ему вздумается? Потому решительно нацепила на себя розовый горох и отправилась закалять характер.
Андрей Николаевич утром замер возле моего стола после приветствия и показалось, что хмыкнул. Хотя уверенности не было, поскольку лицо его оставалось серьезным:
Анна, ты Константина доконать решила? Тогда прекрасный выбор. Но мне все равно, лишь бы не в бикини, чтобы не отвлекала. Сегодня нужно составить сводку из отчетов за весь квартал. Собери одной таблицей, тебе из финансового все нужное перешлют.
Хорошо, Андрей Николаевич.
Он сделал пару шагов мимо, но вдруг снова затормозил.
Анна, мой вопрос покажется несколько странным, но ты же владеешь «экселем»?
От неожиданности я приоткрыла рот. Кажется, мой босс считает меня умственно отсталой. Произнесла как можно внятнее:
У меня законченное экономическое образование, Андрей Николаевич.
Его глаза смотрели неотрывно, а эмоции невозможно понять за непроницаемым выражением лица.
И что это значит? Ты владеешь «экселем» или нет?
Выдавила с еще большим трудом:
Конечно, Андрей Николаевич.
Отлично, окончательно добил он одобрением. Тогда, может, и кофемашину освоишь.
Провожая его взглядом, пока он шел до кабинета, я поймала себя на зависти. Как бы мне хотелось хоть на пять минут стать Катей! Встать и спокойно сказать все, о чем я думаю. А может, и хорошо, что я не Катя уволил бы и даже имени не вспомнил.
Конечно, я ожидала пламенной встречи и с Константином Сергеевичем, не зря же так настраивалась. И, когда он зашел в приемную перед обедом и замер передо мной, растянула губы в приветливой улыбке:
Добрый день, Константин Сергеевич! Андрей Николаевич у себя.
Вот! Так его! Молодчина, Аня, такого ты сама от себя не ожидала! Теперь лишь бы не сорваться в истерику это будет уже лишним. А мужчина не сводил остекленевшего взгляда с крупной горошины на моей груди. Ой, на блузке, конечно, на блузке. Но от его взгляда почему-то щеки начали гореть.