Глеб Олегович Павловский - Система РФ. Источники российского стратегического поведения: метод George F. Kennan стр 5.

Новая Команда Кремля была одним из авторов новых правил тем более ей незачем было их выполнять. Здесь наметились «ножницы» между созданием правил и импровизацией действий.

Чтобы преуспеть, их поведение должно было быть свободно от правил,  которые тогда едва разрабатывались и вводились с трудом. Новая Россия началась с того, что появились когорты людей, ведущих себя целесообразно, но необычным для советского общества образом. Они практиковали то, что в СССР не позволялось практиковать. (Уже поэтому гипотеза о якобы «советской» природе власти в РФ выглядит сомнительной.)

Зона правил и процедур формировалась медленнее, чем консолидировались активные группы, уже тогда называвшие себя элитами, опережая какие бы то ни было правила.

Россия, взятая целиком, слишком огромна, чтобы равномерно получить доступ к глобальным возможностям развития это делает эксклюзивной группу, которая такой доступ получит. Население изолирует от мира верткость Команды Кремля ее действия вне правил при легком доступе к мировым рынкам, финансам и медиа. Открыв себе глобальное поле действия, Команда отключила от него население, а затем от политики вообще.

Положение «резидентуры прогресса» во многом комфортное положение. Оно в нарастающей степени определило мировые амбиции Команды Кремля.

Система РФ умеет быть верткой, поскольку знает место, где ее легко обратить против собственных правил, не говоря о законах.

АП РФ организация, упраздняющая силу всех других государственных организаций и норм, шлюз входа в параллельную политику, открывающий обширные возможности действия.

Любая важная организация в России, с какой бы целью та ни возникла, вовремя не закрытая, превращается в институт. АП РФ, возникнув в 1991 году, ни разу не ставилась под сомнение; все ее реорганизации связаны были только с ее укрупнением.

АП РФ возникла импровизированно, как орган защиты президента от остальных конституционных институтов Российской Федерации. Поначалу это мотивировали устарелой Конституцией (РСФСР), угрозой коммунистической партократии, борьбой с Верховным Советом России. Но еще до принятия новой Конституции РФ 1993 года функция АП прояснилась вполне: дуализм легальности. Когда политика стала недоступной для граждан, АП РФ осталась монопольным субъектом политического действия.

Это система надконституционного контроля всех трех ветвей власти. Она все так же нелегальна, как в 1991 году. Отсюда можно запустить сколь угодно рискованную спецоперацию, непоправимо меняющую государственный порядок в стране.

У Системы есть резерв под названием «правительство Медведева», к нему здесь двойственное отношение. Правительство Медведева это сентябрьская индейка, которую придерживают, чтобы зарезать в любой нужный момент. Номинально правительство есть. Оно обслуживает задачи, которые не умеют обслужить другие. В Кремле не хотят остаться без правительства, ведь новое придется назначать под давлением полуидеологических лобби и безумных воинственных миллионеров.

Советское Политбюро было функционально верхушка партии, управленчески сращенной с государственным аппаратом. Каждый в Политбюро имел под собой действительную власть вертикаль, доходящую до низу. Люди в Политбюро знали, что, если доживут, они выберут нового правителя страны генерального секретаря ЦК КПСС.

Никто из друзей Путина не смеет на такое претендовать. Даже в шутку никто не скажет президенту: мы выберем тебе преемника. В Системе РФ нет машины преемственности, и теперь это фатальная слабость. Команда Кремля в принципе не знает, каким образом ее власть продлится. Она вынуждена настаивать на монополии, а этого мало. Монополия эксклюзивна, и все, кто остался вне, не так заинтересованы видеть Команду в Кремле. Фактор будущего превратился в пункт актуальной нестабильности Системы.

Команда Кремля всегда выжидает форс-мажоров глобального уровня. Вот и сегодня она дожидается мировых кризисных явлений, которые вынудят ее врагов переключиться с Москвы на другие цели. Антироссийские санкции превращают страну в полигон жестоких испытаний: на что мы рассчитываем?

Эталонная осень 2008 года, спасительное двойное «чудо Обамы». Когда Большой кризис и крах бушизма отбили у Запада интерес к грузино-российской войне. Станет ли успешной политика выжидания на этот раз? При нескольких условиях.