Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Выходя от Юджина, Максим твёрдо решил забыть про это рыжее наваждение. «Сначала разобраться со всем своим дерьмом, а сейчас ни на кого не заглядываться. Ведь если что с кем получится, потом, в армии, ещё хуже будет», думал он.
Однако с выполнением обещания не задалось: дня через два Юджин вручил ему ответ, сказав: «просила передать, как уедет». В ответе было четверостишие её сочинения, оценивать которое Макс, поэзии не любивший, не рискнул, и приписка на английском: «Its specially for you. Thanks for the flowers. I think you have much in common»[10]. Перечитав записку много раз, он так и не понял, может ли надеяться на взаимность, но отметил, что волнение, вызванное запиской, было очень приятным.
5Увидев, что кавказцы отвернулись, Макс с места нырнул в ложбину, делившую пляж на две части. В полёте ему пришлось перегруппироваться иначе бы он приземлился на расположившуюся в укромном месте девушку с книгой. «Очень кстати, подумал Макс, изображу молодую семью», и, мягко упав рядом, непринуждённо спросил:
Что читаем?
Гюго, флегматично ответила читательница, не отрываясь от книги.
«Отверженные»? не задумываясь, выдал Макс, с той же нехарактерной для него степенью автоматизма фиксируя, что фигура хорошая, а верх купальника надет наизнанку.
Девушка повернулась в его сторону:
Что-то я вас у нас на филфаке не видела.
Ну, был бы я на филфаке, так что другое из Гюго назвал бы. А это ж общая эрудиция, я ведь и «Отверженных» не читал.
Ну, хорошая такая эрудиция, поздравляю. Да ещё скромный не иначе мне сегодня везёт, усмехнулась студентка с филфака.
Мерси, мне, видимо, тоже Кстати, полотенце, прикрыться, не позволите? Первый раз в этом году на солнце, спина горит
Макс успел накинуть на голову и плечи полотенце до того, как с ложбиной поравнялась толпа агрессивно настроенных кавказцев. Они искали славян спортивного вида часа полтора-два назад спортсмены обидели их соплеменников, а Макс пришёл сегодня на пляж в компании тех самых спортсменов, которых в зале называли основными. У основных была традиция: собираться по выходным на пляже большой толпой и козырять фигурами. Массовое скопление молодых аполлонов привлекало внимание всех без исключения смазливых купальщиц, и повышала шансы каждого отдельного физкультурника на приятный вечер.
Пресс, конечно, без кубиков, и вообще рельефа особо нет, сказал, глядя на Макса, самый основной, который, судя по обрывкам разговоров, работал бандитом на центральном рынке. Вот рука вроде ничего, да и грудь с ногами потянут. Давай, короче, подтягивайся завтра к десяти на пляж, мы там у лодочной станции тусуемся.
На следующий день на пляже случился межнациональный конфликт. Основному показалось, что два горца слишком уж заглядываются на русских девушек. Он в грубой форме сделал им замечание. Оппоненты ответили не менее резко. Спортсмен, за спиной которого с решительным видом стояли коллеги, заткнул оппонентов двумя молниеносными боксёрскими выпадами, а потом зашвырнул в реку их вещи. Горцы отступили, пообещав вернуться с подкреплением.
Полчаса спортсмены возбуждённо кучковались в ожидании грандиозной битвы, но через некоторое время стали вразнобой покидать пляж в обществе снятых на вечер девиц. Максу же спешить было некуда ни одна из красавиц, слетевшихся на спортсменов, ему не понравилась, да и своего безденежья в такой специфической среде он стеснялся сильнее, чем где-либо. Он остался поплавать, и в результате дождался появления мстителей. Опасаясь, что те запомнили его в компании обидчиков, Макс постарался незаметно исчезнуть. Когда горцы стали высматривать в противоположной стороне другого товарища с подозрительным телосложением, он и прыгнул в ложбину, занятую читающей девушкой.
Проходя мимо, мстители бегло осмотрели непринуждённо беседующую пару, и двинулись дальше. Увидев, что опасность миновала, Макс сказал:
Ещё раз большое спасибо. С вами интересно, правда. Если вам тоже, давайте продолжим.
За что спасибо? И что продолжим? ехидно прищурившись, спросила девушка с книгой.
Утром Макс сидел у неё на кухне, потрясённый случившимся. Точнее, не случившимся, а лёгкостью, с которой всё произошло. Никакой очередной главной в жизни влюблённости, никаких терзаний «а вдруг я ей не нравлюсь», никаких разговоров о чувствах. Привлекательная и приличная девушка; его предложение проводить до дома, принятое с явной неохотой; по пути ничего не значащие ироничные пикировки и экспромты; около её подъезда (Макса позабавило, что новая знакомая живёт в пятидесяти метрах от общаги медиков) ничуть не удивившее его сообщение о женихе из другого города; и внезапно, перед самым прощанием, как гром среди ясного июньского неба, приглашение зайти поесть, пока родители на даче. Дальше прекрасная квартира с набитым колбасой и сыром холодильником (отец главный инженер крупного завода, а в стране свобода торговли и начало приватизации), снова болтовня ни о чём и быстрые насмешливые взгляды с обеих сторон.