Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
— Не помните ли вы, случайно, господина Мунро, ректора нашего колледжа?
— Нет, сэр, не помню, — резко ответил дядя.
— Ну, конечно же, вы не стали бы утомлять свою память до таких пределов. А он, представьте себе, все еще вас помнит. В ходе нашей вчерашней беседы он немало польстил моему самолюбию, заметив, что я напоминаю ему вас — прежде всего своим, как он изволил выразиться, уникальным сочетанием легкомыслия и упрямства. Первым из этих достоинств я, кажется, произвел на вас должное впечатление. Остается лишь продемонстрировать второе.
По-прежнему сияя добродушной улыбкой, он уселся в кресло, стоявшее у двери, и скрестил на груди руки.
— Ах, значит, вы не уйдете? — мрачно поинтересовался сэр Чарльз.
— Нет, сэр, останусь.
— Амброуз, спустись и приведи пару носильщиков.
— Послушайтесь моего совета, сэр, не делайте этого. Мне придется причинить им боль.
— В таком случае я выставлю вас собственноручно.
— Вот это — пожалуйста. Оказать физическое сопротивление своему дяде я бы никогда не осмелился. Но лишь действительно спустив меня с лестницы собственными руками, вы сумеете избежать необходимости уделить мне все-таки полчаса своего времени.
Сэр Чарльз не смог сдержать улыбки. Слишком живо поведение юноши напомнило ему о собственной бурной юности. Ничто в те годы не могло порадовать его больше, чем успешное сопротивление слугам и немедленное подчинение их своей воле. Он повернулся к зеркалу и жестом отправил Амброуза заниматься своими делами.
— Придется мне попросить вас подождать, пока я не закончу свой туалет, — сказал он, — Посмотрим потом, чем сумеете вы оправдать это свое вторжение.
Едва только лакей покинул комнату, сэр Чарльз вновь обратился к своему злосчастному племяннику, который наблюдал за манипуляциями прославленного денди с благоговением ученика, присутствующего при свершении величайшего таинства.
— Итак, говорите сэр, и говорите по делу, ибо, уверяю вас, у меня масса других забот. Принц уже ожидает меня в Карльтон-Хаусе. Постарайтесь быть кратким, насколько это возможно. Что вам нужно?
— Тысячу фунтов.
— Да ну! Всего-то? — в голосе сэра Чарльза вновь прозвучали желчные нотки.
— Да, сэр. Впрочем, еще я бы хотел быть представленным мистеру Бринсли Шеридану, который, насколько мне известно, является вашим другом.
— Почему именно ему?
— Потому что, как мне рассказали, он — главный в театре Друри-Лэйн, мне же хочется стать актером. Друзья утверждают, что у меня неплохой актерский талант.
— А знаете, я достаточно ясно представляю вас в «Charles Surface» — в любой роли, требующей дерзости и бахвальства, — причем, чем меньше вы будете там актерствовать, тем лучше. Однако нелепо было бы даже предположить, будто я стану потворствовать вам в карьере такого рода. Как бы я объяснил это вашему отцу? Сейчас же возвращайтесь в Оксфорд и приступайте к занятиям.
— Это невозможно!
— Позвольте узнать, сэр, в чем загвоздка?
— Свою вчерашнюю беседу со мной (о которой, кажется, я упомянул) ректор завершил известием о том, что руководство университета более не в силах терпеть моего там присутствия.
— Вы исключены?
— Да, сэр.
— Очевидно, за целый ряд безобразных выходок.
— Ну, за… что-то в этом роде, сэр.
И вновь сэр Чарльз, сам того не желая, смягчился. Да и мог ли он долго оставаться суровым с этим смазливым шалопаем? Абсолютная прямота его обезоруживала.
— Зачем вам столь внушительная сумма? — продолжал дядя, чуть более благосклонно.
— Чтобы перед отъездом из университета рассчитаться с долгами, сэр.
— Ваш отец — человек небогатый.
— Да, сэр. Поэтому я и не смог обратиться с этой просьбой к нему.