Николай Лединский - Совмещение пределов. Откровения египетской мумии стр 13.

Я не ошибся, как потом подтвердил Па Ди Ист, девяносто девять процентов всех уходящих вооб­ще не достигают Света. «Зачем тогда такая возня с бренными останками?» высунулась ехидная мыслишка. Но, не желая тратить силы на бессмыс­ленный диспут, я тут же ее отбросил.

Застрявшие на первых часах мало трансфор­мируются. Возвращаясь в виде призраков к жи­вым, они обнаруживают достаточно хорошую па­мять о своей земной жизни.

Те, кто проходит чуть дальше, оказываются в так называемых пещерах, своеобразных нишах космического сознания. Для них это благо. Они не мечутся, как призраки, а спокойно развивают­ся, создавая свою ауру. Аура может быть довольно сильной, влиять на другие души, даже на души живущих. Здесь совершается полная трансфор­мация человека, теряется все личностное. Да оно здесь и не нужно.

Покойнику на самом деле не нужны ни наши обряды над ним, ни пышные похороны. Лишь бы тело и дух перешли к трансформации в самобыт­ном виде. А для этого надо отправиться на тот свет в целостном и спокойном состоянии, сохраняя черты своей личности.

Почему Высшим разумом сказано ясно и катего­рично: «Не убий»? Потому что убийца наносит сво­ей жертве двойной и непоправимый урон. Он при­чиняет физические увечья, лишая ее целостности. И он нарушает ее ориентацию в Царстве мертвых, поскольку она потрясена, испытав ужас, мучения и страх в момент убийства. С точки зрения Космо­са, убийцу надо не просто наказывать, а уничто­жать, разлагать. Такая мера была бы гуманной для того и этого миров. Древние использовали в таких

случаях особые способы. Например, распятие на кресте или обезглавливание. То и другое нарушает своеобразие человека. Особенно смерть на кресте. Она считалась позорной в Древней Иудее. Пре­ступник, медленно умирая, терял свою человечес­кую сущность: боль, страх, смятение разлагали его личность...

С какой тщательностью египтяне проводили мумификацию! Даже внутренности они извлекали без разрезов. Мраморные сосуды с ними находи­лись рядом с саркофагом, так что душа умершего в любой момент могла обратиться к своим останкам.

Вообще-то, душе требуется не само тело, а ин­формация о характере и менталитете человека, которую она использует в Царстве мертвых. Вот почему тело умершего сохраняли на время, рассчи­танное для прохождения двенадцати часов ночи. Это ошибка думать, что древние египтяне муми­фицировали тела своих фараонов и жрецов с целью сохранить их на века и тысячелетия. Вовсе нет. Они имели в виду только двенадцать часов ночи. Тща­тельность и основательность, с которыми они гото­вили тело к этому пути, обеспечивали его сохран­ность на более длительный срок. Так уж получалось.

Но может быть, мумификации на длительный срок изобретение атлантов, которые передали таким образом послания из древности?.. Страни­ца за страницей открывалась передо мной Книга Мертвых, и мир, навеки, казалось, исчезнувший и забытый, я стал ощущать как реальность...

...Некое разумное существо, чем-то напомина­ющее человека, но с большими серебристыми кры­льями за спиной и длинной шеей, похожей на пти­чью, неуклюже перевалилось через гребень скалы и попыталось взлететь. Взмахи крыльев были вялыми и бессильными, при попытке взлететь существо чуть было не повалилось набок. Только теперь стало понятно, что крылья сломаны и опалены. Последняя надежда бежать, спасаясь от неми­нуемой гибели. Со страшным гулом его настигало палящее дыхание стихии...

Ноги, тонкие и двукостные, как у человеческого скелета, обтянутого кожей, вместо ступней имели птичьи когтистые лапы. А вот лицо было челове­ческим, с благородными, почти женскими черта­ми. В больших глазницах блестели умные черные глаза. Жгучий ветер развевал красивые золотис­тые кудри.

Кто-то любящий, сам погибая в огненной лаве, вытолкнул это крылатое существо на скалу. Теперь оно осталось совсем одно. Перед ним лежал зали­тый зловещим светом его родной город.

И здесь, на пустынных улицах, среди глиняных, побелевших под солнечными лучами домов, тоже не было ни души убийственная радиация скоси­ла всех. А спину обжигала всепожирающая смерть. Пламя ревело, здания вспыхивали, как порох, воз­душный вихрь бил в лицо и пытался опрокинуть в бушующую бездну. В городе не было спасения. Последним убежищем могли стать горы...

Раскаленная земля кренилась в сторону огня, как будто старалась сбросить туда последнюю жертву.

Еще мгновение, и огненный вал заглотит кры­латое существо. Глаза широко раскрыты вот она, неотвратимость. Ноги скользили на месте, на­дежда исчезла совсем. Мелькнула оплавившаяся чёрная скала, горный серпантин дороги... Дым и удушье...