- Отец Гырбач просил передать, что хотел бы еще купить у вас несколько бутылок цуйки. Тоже штуки четыре… Только чтобы обязательно такая же, как вчерашняя…
- А он не говорил, сколько даст за бутылку?
- Нет. Он сказал, что Удодиха сама знает. Кажется, он сказал - как в тот раз.
- Ну вот, дай тебе бог здоровья. Уж я тебе непременно привезу что из города. Сейчас же отправлюсь за цуйкой для батюшки. А тебя я не забуду. Слово Удодихи - верное слово…
Конечно, она так и не спросила имя и адрес посыльного, чтобы вручить ему обещанный подарок.
- И еще сказал батюшка, чтобы вы сказали ему, кто дал вам тот сверток…
- Какой сверток?.. А! Знаю! Как же, обязательно скажу. Я же получила его от этой толстой повитухи в Бэтрыне. Парушойкой зовут…А я враз цуйку достану. Такую же, как тогда. Знал бы отец Гырбач, чего мне это стоит… А ты что же, родней ему приходишься?
- Нет. Я проходил через деревню, а когда узнал…
Тик уже было собрался открыть Удодихе, что все это шутка, что поп взбешен и мечтает расправиться с нею, как вдруг выражение лица и тон женщины неузнаваемо изменились.
- Так ты, значит, не родня?
- Нет!
- Как же тогда, бездельник эдакий, ты посмел обозвать меня Удодихой? Глаза твои бесстыжие! Дать бы тебе пару подзатыльников, шавка вонючая!
Слово это было знакомо и песику Цомби. Навострив уши, он вдруг угрожающе зарычал. Удодиха поспешно отступила. Тик успокоил пса, но так ничего и не сказал женщине, только вежливо попрощался. И лишь потом - к сожалению или к счастью - искренне посочувствовал ей. Он вспомнил ярость священника и подумал, как он еще больше рассвирепеет, когда Удодиха предложит ему четыре бутылки цуйки взамен пяти кур. Он не знал, что женщина на этот раз решила выторговать все шесть кур.
У села Вултурешть чирешары разделились на две группы. Дан и Лучия остались у развалин, Урсу и Мария отправились в лес.
Оказалось, это густой непроходимый бор без конца и без края. Мария приуныла - она и представить не могла, как можно продираться по такой чащобе, да еще искать при этом замок. Урсу был в лучшем настроении. Поднявшись на бугор, он увидел вдали огромный бук, который заметно возвышался над остальными деревьями. Это дерево он и наметил в качестве первого ориентира.
- А теперь скажи, - спросила Мария, когда они дошли до поляны, где возвышался бук-великан, - почему ты выбрал именно это место? Не кажется ли тебе, что мы слишком углубились в лес?
- А иначе мы бы ничего не узнали. Худо ли, бедно ли, но в нашем распоряжении отличный наблюдательный пункт, он очень облегчит нам задачу.
- Ты что, хочешь залезть на дерево?
- Придется.
Урсу разулся. Взглянул еще раз на гладкий прямой ствол, потом начал взбираться. Ловкими кошачьими движениями он уверенно полз вверх. Марии стало страшно, когда она увидела его где-то высоко-высоко. А Урсу поднимался до тех пор, пока перед ним не открылись лесные дали.
Отсюда бор, простиравшийся в сторону Вултурешть, виднелся как на ладони. Он тянулся по ровному плоскогорью, пересекаемому где-то посередине речкой, которая с высоты казалась узкой серебристой лентой. Но русло тянулось не прямо, оно напоминало полукружье и разрезало лес на две части. Урсу это как раз и требовалось узнать. Он быстро стал спускаться и, подгоняемый нетерпением, спрыгнул на землю - к ужасу Марии - с шестиметровой высоты.
- Мы спасены, - заявил он. - Без этого доброго великана я и не знаю, что бы мы делали.
- Ты обнаружил замок?
- Пока нет, но если он находится в этих местах, у нас все возможности найти его до вечера. Все зависит только от тебя.
- Не понимаю.
Он объяснил девушке, что лес расположен на плоскогорье, кончающемся обрывистым холмом, у подножия которого находятся развалины. Неподалеку от гребня холма протекает речка, глубоко прорезающая плоскогорье.
- Как бы тебе получше объяснить… - продолжал Урсу. - Представь себе лес в виде круга, ну как полная луна. Именно полная луна. При затмении часть луны скрывается. Представляешь? Так и наша речка. Она отделяет часть леса от всего массива. Как раз ту часть, что находится в конце плоскогорья.
- Ясно. Ты хочешь сказать, что достаточно исследовать только эту часть.
- Вот именно. Если замок в лесу, так он может находиться только в этой части. Лучшего места не придумать.
- Тогда нам надо пойти прямо по руслу реки, - предложила Мария.
- Это первое, что следует сделать! Если есть какой-нибудь потайной вход, то он должен находиться именно там. На наше счастье, берег оголенный, лысый. Если ничего не найдем на берегу, исследуем лесной угол.
- А больше ты ничего не заметил? Что-нибудь вроде жилья, строений?
- Что-то подобное есть на одной поляне. Не то крыша, не то еще что-то, не разобрал.
- Может имеет смысл в первую очередь осмотреть это строение?
- Имело бы, будь оно не на лужайке. Нет, лучше пойдем руслом реки, а уж если ничего не найдем…
- Но ты же что-то видел на лужайке.
- Возможно, там что-то вроде охотничьего домика или еще какое жилье, но это бы означало, что в этих местах нет никакого замка.
- Ты прав. Если люди побывали в этих местах, то непонятно, почему они не обнаружили замка. Ладно, оставим это предположение на крайний случай. Пошли вдоль русла реки.
Урсу и Мария двинулись по направлению к глубокой, безлесной низине, где поиск не представлял никаких трудностей. Урсу шагал впереди, Мария за ним. Они и думать боялись о том, что эти поиски могут оказаться напрасными.
Дан и Лучия, оставшись у развалин, действовали быстро и решительно, но без особых успехов. Дан, взобравшись на гору, возмущенно оттуда кричал:
- Черт бы побрал эту грамоту!.. Ну проползу я задом пять саженей, а откуда? Где отправная точка?
- Ты же говорил, что это не текст, а детская игра, - напомнила ему Лучия. - Я все же думаю, что у каждого предложения есть свой скрытый смысл.
Дан достал из кармана копию грамоты и прочитал фразу, предшествовавшую указанию насчет четырех саженей: "затем из десяти заповедей отбери пятую и десятую".
- А какая пятая заповедь?
- "Почитай отца своего и мать свою".
- А десятая?
- "Не желай всего того, что принадлежит ближнему твоему".
- Ну это уж слишком! Какая может быть связь между этими заповедями и развалинами "Орлиной крепости"? Нет, нет! Я, как и прежде, уверен, что слова эти вставлены нарочно, чтобы сбить со следа.
- Я тоже не могу свести концы с концами, - призналась Лучия.
- А вдруг какая-то связь все же существует? Постой! Эта хитрюга Катрина рассказывала, что тут нашли какие-то кости. Вдруг тут захоронен человек, нарушивший эти заповеди и наказанный за это?
- Ты что, совсем спятил? Придет же такое в голову…
- А почему бы и нет? Может, именно от этой могилы и надо отмерить те самые пять саженей.
- Прежде всего мы никогда не узнаем, где был похоронен этот несчастный, даже если весь этот бред окажется правдой. Стало быть, тебе только и остается, что держать в уме эти пять саженей и, проведя воображаемую линию вдоль кромки горы, искать их на этой линии.
- Ох, эта грамота доконает меня… - вздохнул Дан, представляя себе, какие муки и акробатические испытания предстоят ему на этой воображаемой линии.
- Давай разделим гору на два участка, - подстегнула его Лучия. - Ты бери правую часть, а я - левую.
- Нет, уж лучше ты бери правую, я там уже был.
Лучия согласилась; ей и в голову не приходило, что Дан сказал это с расчетом: левая часть казалась ему более доступной. Они отправились в противоположные стороны, продвигаясь то на четвереньках, то на цыпочках, а то и головой вниз, ощупывая взглядом и ладонями каждую пядь земли. Словно кто-то нарочно все так устроил: на восьмиметровой высоте гора была совершенно лысой - ни кустика, ни камня, ни ямы. Наконец они вернулись к исходной точке, поняв, что вышли за пределы развалин, и еще раз внимательно осмотрели местность вдоль воображаемой линии. Ничто не задержало их внимания.
- А что мы, в сущности, ищем? - спросила Лучия.
- Как что? - спросил в свою очередь Дан. - Ищем вход в замок.
- Ну и что мы могли бы обнаружить на этой высоте в пять саженей?
Дан застыл с широко открытым ртом. Об этом он совсем не подумал.
- Если бы мы знали отправную точку, мы могли бы использовать твои комбинации. Мы бы отмерили два шага, потом восемь без одного и девять и один. Но мы же не знаем, откуда отмеривать…
- У меня из головы не выходит эта история с могилой.
- Ты в самом деле веришь в эту дикую историю?
- А почему бы и нет? Это же остроумный ход. То есть я не о себе, а о третилогофэте.
- В таком случае нам нечего тут делать.
- Это еще почему?
- Я повторяю твои слова. Ты же сам твердил, что нельзя верить всем фразам. Теперь я вижу, ты другого мнения…
- Ну и что с того? Между этим и твоими словами о том, что нам тут нечего делать, большая разница.
- А ты прочти второе предложение грамоты.
- Пожалуйста: "Затем путь ведет в крепость, именуемую "Орлиной", а в ней вряд ли найдешь…" Так ты хочешь сказать…
- Вот именно. Хочу сказать, что если верить каждой фразе. То разгадка тайны находится не в Вултурешть.
- Если это так, то это бессмысленно, - возразил Дан.
- Конечно, бессмысленно. Я и сама не знаю, что думать. Получается, что грамота с самого начала наводит на мысль, что разгадка тайны "Орлиной крепости" находится не в Вултурешть. Не думаю, чтобы автор грамоты ошибался.
- Я тоже склонен так думать, Лучия, клянусь честью!