Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
Какой разговор! зашумели дружинники. С хорошим проводником любая дорога не страшна. Все с тобой пойдём!
Студёное море
Полдня по Двине плыли. Издалека ещё шум услыхали. Вот оно, море, грозное, холодное. Вода серая. У берега не пройти. Торчат камни из воды. Встречаются с хороший дом величиной, а на них трава морская зелёная и пена: наскочит ладья, вмиг разобьёт в щепки, а прибой по всему побережью раскидает.
Парус надулся дугой, того гляди, сорвёт. Пять дней и ночей по морю плывут. Лепёшек поедят да рыбы вяленой, водой из бочонка запьют. Неспокойно море: валы перекатывает, вода через борт заливается только успевай черпаком работать. Одежда отсырела. Холодно на воде, люди продрогли, устали всем во сне земля мерещится.
Тут настоящая буря началась, налетела шквальны вихрем.
Паруса сорвало, плотную парусину, что и нож трудом режет, как тряпку разорвало. В каждом насаде по два, по три весла не досчитались. Долго Никита в берег всматривался. Увидал, наконец, между камням просвет, решился направил ладью к берегу.
Выкинуло корабли на прибрежный песок. Оттащили люди из последних сил насады подальше от разбушевавшегося Студёного моря и рядом на песок попадали. Сил не было даже костёр развести.
Никита первый заметил пропал один насад. Где от своих отстал, что с ним случилось? Разве углядишь? Три дня на берегу стояли, ждали. Костры-дымники днём жгли, а по ночам большой огонь разводили. Всё надеялись: вдруг заметят, приплывут? Не заметили. Не приплыли. Погиб корабль, а с ним тридцать новгородцев. Сурово море взяло добычу, назад не отдаст.
Наконец море успокоилось, как будто и не был бури вовсе. Столкнули корабли с берега, дальше поплыли.
Летят за ладьями чайки, кружатся в воздухе, кричат, суетятся, и веселей у людей на душе становится. Не одни они в этой водной пустыне.
Плывут новгородцы по морю, вдруг с одного корабля кричат:
Река!
Это Печора-река, говорит Ахмыл, старик сказывали, тут горы близко.
Долго плыли. Ахмыл стал места узнавать бывал здесь прежде. Уверенно караван повёл. Из Печоры в речку поменьше свернули, потом еще в одну.
Что это впереди, в тумане, высокое, тёмное? спрашивает Матвейка.
Горы! Горы! закричали дружинники. Неужто доплыли?
Высокие стоят горы, верхушки в облаках теряются. А на берегу селение.
Как Югра гостей встретила
Все жители к кораблям высыпали. Незнакомые люди приплыли, как не посмотреть! Новгородцам тоже интересно необычный народ югричи. В меховых рубахах-кухлянках, что через голову надеваются. Сапоги и те из мехов. Богатый, видать, край, если все в меховую одежду рядятся.
Впереди всех старик шаман, колдун главный, а за ним чуть поодаль помощник его с большим бубном. У шамана рубаха-кухлянка нитками разноцветным расшита. Шапка с тремя лисьими хвостами, а на сапожка мягких уши куньи болтаются на верёвочках. На груди бусы костяные и ожерелье из клыков медвежьих: силу медведя оно шаману даёт. Ниже бус висит на шнурке блестящая фигурка человечка в юбочке. Руки в бока упёрты, словно собой похваляется, а сам смотрит косо, недоверчиво.
Ахмыл вперёд с Моиславом Поповичем вышел, переводит слова воеводы:
Издалека к вам в гости пожаловали. Принимайте с миром. Хотим меха на железные вещи менять. Будете торговать?
Увидал шаман ножи, топоры и бусы, что Моислав Попович на земле разложил, в глазах огонёк загорелся. Недобрый, жадный. Снял с шеи человечка, к каждому предмету приложил, поднёс к уху, затем сам что-то прошептал. Снова на шею повесил. Выхватил вдруг у помощника бубен, в пляс пустился.
Это он у бога своего, Воршуда, разрешения просит с нами дружить, объясняет Ахмыл. Видишь, висит на груди божок, он и есть Воршуд, в нём сил шаманская, колдовская. Из-за этого божка все шаман боятся.
И правда, замерли все югричи, смотрят, как шаман колдует. Оттанцевал шаман. Пот градом льётся жарко в меховой кухлянке, а снять нельзя. Она тоже заколдованная.
Воршуд не отвечает, сказал шаман гостям. Сегодня пировать станем, а ночью я ещё спрашивать буду. Проходите вон на пригорке у реки вам место, там живите.
Пошли гости через посёлок удивляются: бедно югричи живут, не как новгородцы. Вместо изб землянки маленькие, крыши дёрном обложены, Посередине очаг дымит, а вокруг шкуры лежат. И лето и зимой у костра. Все в мехах, а бедняки чудеса!