Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Снабженцем выбрали Вадима.
Тогда Игорь заметил:
– Вот видите: я, Полекутин и Вадим и есть тот штаб, который я предлагал с самого начала.
Решили, пусть это называется штабом. Черт с ним, если ему так хочется!
– Теперь, – сказал Игорь, – пусть каждый цех выберет старшего.
Все стали выбирать.
В гараже работали только двое: Шмаков Петр и я.
Шмаков выбрал в старшие меня.
* 5
От этого собрания у меня остался на душе неприятный осадок. Мне казалось, что ребята только и думают о моем неудачном выступлении и
смеются надо мной.
Разве я против восстановления машины? Мне было только неприятно, что это предложил Игорь, а не кто-нибудь другой. Например, Полекутин,
который лучше всех разбирается в технике. Полекутин предложил бы это для дела, а Игорь для того, чтобы показать себя.
Я много раз замечал: Игорь затевает какое-нибудь дело, подает идею, подымает шум и треск, а когда все проваливается, виноватыми
оказываемся мы. И я не хотел, чтобы это повторилось сейчас.
Это мне и следовало сказать на собрании. Напомнить об идеях Игоря, привести примеры из прошлого. Все бы закричали, что я прав. Игорь с
Вадимом остались бы в позорном меньшинстве.
Но собрание прошло. Эту речь я уже не мог произнести. Я пересказал ее в общих чертах Шмакову Петру. Шмаков сказал:
– Плюнь!
Я заговорил с Полекутиным. Он тоже сказал:
– Плюнь!
Полекутина мы называем «папашей», такой он высокий и здоровый. Он и Шмаков самые сильные в классе.
Вскоре я убедился, что никто и не думал о моем неудачном выступлении. Даже Вадим забыл, что я давал ему отвод. Впрочем, Вадим
легкомысленный человек.
Вадим помогал теперь Игорю. А Игорь развил бурную деятельность, завел себе еще одну блестящую папку. В нее он складывал бумаги,
относящиеся к восстановлению машины. В этих бумагах одобрялась наша инициатива. Игорь был даже в райкоме. Там тоже одобрили нашу инициативу.
Однако бумажки не дали, сказали: «Валяйте действуйте! »
Я не понимал: при чем тут бумаги? Нужны не бумаги, а запасные части.
Игорь собирал бумажки, а машина между тем валялась на пустыре. Рабочие начали над нами посмеиваться. Мол, взялись не за свое дело.
Слесарь Коська сказал:
– Комики!
А бригадир Дмитрий Александрович выразился так:
– Артисты.
Я сказал Шмакову Петру:
– Рабочие над нами смеются.
На что последовало его обычное:
– Плевать!
Я пошел в моторный цех к Полекутину.
– Надо что-то делать.
– Что же я сделаю? – спросил Полекутин.
– Как – что? – удивился я. – Ведь ты заместитель по технической части. Надо думать.
– Пусть Игорь думает, это его идея.
– А почему ты молчал на собрании?
На этот убийственный довод Полекутину нечего было ответить.
Тогда я предложил:
– Соберемся после работы и осмотрим этот несчастный драндулет.
После работы мы собрались на пустыре.