Всего за 19.07 руб. Купить полную версию
Теперь все норовили попасть к Сороке, как в парикмахерской к модному мастеру. Это, конечно, злило других слесарей, особенно любителей поживиться. Рано или поздно столкновение должно было произойти, это Сорока давно почувствовал. Ленька Гандышев, Миша Лунь, работавшие с ним в одной смене, сначала пробовали «просветить» «деревенщину», как они за глаза называли Сороку, что, мол, только дураки в наше время отказываются от денег. «Частники» — богатые люди, им ничего не стоит кинуть пролетарию лишний рубль-два. Ведь никто у них не клянчит, сами дают… Зачем же отказываться? Разве в ресторане официант откажется от чаевых? Или швейцар?
— Ну и берите, если вы не видите разницы между рабочим и швейцаром, — отвечал им Сорока. — А мне зарплаты хватает.
— А на что ты девчонку в ресторан поведешь? — не отставал Миша. — На зарплату?
— Это уж не твое дело, — обрывал разговор Сорока.
Длинный Боб, как старший смены, не вмешивался в эти распри, он по-прежнему был дружелюбен, даже говорил расстроенному Сороке, что-де плюй на все и береги здоровье… Но Сорока сам был свидетелем, когда рассвирепевший Гайдышев упрекнул Садовского, что он сам чуть ли не насильно притащил в кабинет Томина этого деревенского олуха…
На это ему Боб с улыбкой ответил:
— А ты законченный кретин, Леня Гайдышев! Иди заканчивай менять смазку, вон клиент нервничает…
Первая серьезная стычка произошла ранней весной, когда на станции техобслуживания наступили горячие деньки: автолюбители готовились к техосмотру, и отбою от них не было. Во дворе выстраивались длинные очереди машин. Слесари до минимума сократили время на обслуживание. Через каждые пятнадцать-двадцать минут с подъемника слетала очередная машина. Во дворе ремонтников поджидали те клиенты, которым нужно было срочно выправить и подкрасить крыло, заменить реле стеклоочистителя или сносившуюся шарнирную опору, посмотреть и отрегулировать тормоза, фары, отремонтировать замок дверцы… Иные слесари даже не обедали, работая в перерыв. Они и после рабочего дня отправлялись в частные гаражи и там дотемна возились с машинами. Как говорил Боб, сезон есть сезон и нужно срывать яблоко, пока оно спелое…
Сорока не принимал в этом ажиотаже никакого участия. Когда кончалась смена, он шел в душевую; мылся, переодевался и ехал на автобусе в институт. Клиенты хватали его за рукав и просили, чтобы он взглянул на их машину, она там, на дворе. Сорока вежливо объяснял, что его рабочий день закончился.
— Я заплачу! — изумленно восклицал клиент. — Ты что, не хочешь заработать? Там и дела-то на полчаса!
— Приезжайте завтра на станцию. Пораньше.
— Дорогой, лишь на конец недели записывают… А у меня послезавтра техосмотр!
Сорока пожимал плечами и уходил. У них техосмотр, а у него зачет по лесоводству…
Он давно обратил внимание, что Ленька Гайдышев и Миша Лунь — они работали на соседнем подъемнике — занимаются жульничеством: поднимают машину и, пока производят замену масла, крепеж и шприцовку, успевают незаметно отвернуть одну-две масленки, а потом разыгрывается как по нотам следующая сценка.
Г а й д ы ш е в (безразличным голосом). У вас одной масленки нет.
К л и е н т (растерянно). Как нет? Вроде была…
Г а й д ы ш е в. У попа была собака.., Дело такое, на ходу отвернулась и выпала. Это часто случается.
К л и е н т. Как же без масленки?
Г а й д ы ш е в (с намеком). Вещь, понимаете, дефицитная…
К л и е н т (понизив голос). Может, найдется, а? Я это… заплачу!
Г а й д ы ш е в (к Мише Луню). Ребята, не найдется в загашнике лишней масленки? Опять та же история… потерял товарищ!
М и ш а (равнодушно). Что у нас, склад? Пускай в магазине покупает..,
Г а й д ы ш е в (как бы про себя). Как же, в магазине купишь… Их там с прошлого года не было.