Всего за 19.07 руб. Купить полную версию
— Мне что-то не хочется за нее пить, — сдерживая улыбку, сказал Сорока.
— Выпей тогда за свою Ляльку, — хихикнул чернявый круглолицый парень с большими ласковыми глазами навыкате. Был он рослый, с покатыми плечами, но излишне полный и рыхлый. Звали его Миша Лунь.
Третьего, который больше помалкивал, звали Ленькой Гайдышевым. Взгляд у него был пристальный, тяжелый. Длинное лицо с треугольной челюстью нельзя было назвать симпатичным.
Когда Боб пододвинул выпивку Сороке, лицо Гайдышева выразило неудовольствие, однако он промолчал. А потом даже провозгласил тост «за Ляльку».
— Спасибо, ребята, — поблагодарил Сорока. — Я не пью.
— Совсем? — удивился Длинный Боб.
— Ну и дела! — восхитился Миша Лунь. — Первый раз вблизи вижу непьющего человека.
— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, — скупо улыбнулся Гайдышев.
— Правильно делаешь, что не пьешь, — вдруг посерьезнев, сказал Длинный Боб. — Я тоже стараюсь поменьше…
— Я за свои не пью, а за чужие — только давай… — рассмеялся Миша.
Задумчиво глядя на Сороку, Боб сказал:
— Ты приехал из провинции, провалил вступительные экзамены в институте и теперь ищешь работу. Верно?
— Почти, — улыбнулся Сорока, подивившись проницательности этого парня.
— Ты нашему начальнику понравишься, — сказал Миша Лунь. — Он сам в рот не берет и обожает непьющих.
— Кстати, в нашем цехе есть вакантное место, — продолжал Длинный Боб. — Вчера Лобанова турнули…
— Что за работа-то? — поинтересовался Сорока, пока еще имея смутное представление о том, чем занимаются ребята. Разумеется, он сообразил, что они имеют дело с автомобилями.
— Работа первый класс, — сказал Длинный Боб. — Не будь я честным человеком, — Гайдышев и Лунь переглянулись и хмыкнули, — потребовал бы с тебя калым… К нам многие рвутся, да не тут-то было: строжайший отбор.
— Ты думаешь, меня возьмут? — спросил Сорока, понимая, что надо кончать эту трепотню и уходить. Но что-то его удерживало на месте.
— Я переговорю с начальником — примет, — уверенно сказал Боб.
— Начальник его уважает, — ввернул Гайдышев.
— Ребята заколачивают в месяц по две-три сотни, — прибавил Миша. — А если ты не дурак, — можно и больше.
— У меня ведь нет специальности.
— Мы тоже не родились слесарями, — буркнул Гайдышев.
— Вообще-то я в институте учился, — солидно заметил Боб. — Ну, какие деньги сейчас инженер зарабатывает? С нашим заработком не сравнить.
— У нас каждый второй работяга на станции собственную машину имеет, — сказал Миша. — Сколько я работаю? Три года, а уже на «Жигулях» езжу. Взял разбитую машину, по дешевке, и сам отремонтировал.
— А сколько ты пролежал под ней? — бросил на него взгляд Боб. — Почти полгода. — Он снова повернулся к Сороке. — Машин много развелось, да еще быстроходных, а управлять не каждый может, вот и колошматятся. Куда девать разбитую машину? Естественно, к нам на станцию техобслуживания. Иногда за бесценок можно купить. Помнишь, предлагали «Волгу» за две тысячи? Ну, которая с трактором поцеловалась? Была бы тогда у меня капуста, сейчас бы на «Волге» разъезжал…
— А что там надо делать? — поинтересовался Сорока. Он уже подумал, что, пожалуй, такая работа по нему. Он любил возиться с машинами, ремонтировать их. Еще школьником в Островитине водил грузовик, трактор. А в армии получил права профессионала.
— Мойка, смазка, крепеж… — сказал Боб. — Ты видел когда-нибудь автомобиль?
— Издали, — в тон ему ответил Сорока.
— Тогда поехали с нами! — рассмеялся Длинный Боб.
Они вышли из кафе-автомата, забрались в такси и поехали. Сорока не очень-то верил, что из этого что-либо получится. По делать ему было сегодня нечего, почему бы не прокатиться?..
У Кировского моста Миша Лунь попросил его высадить.