Всего за 13.33 руб. Купить полную версию
С горем пополам мы забросили удочки. У меня поплавок был красный, а Аленкин — зеленый. Они неподалеку дружно покачивались на легкой ряби. У меня уже ногу защипало — отсидел, а поплавки все так же покачивались. Солнце припекало. Я стащил безрукавку, Аленка сняла платье и осталась в купальнике. Раз рыба не берет, будем загорать.
— Сережа, а что, если мы чертеж спрячем? Говорил, будем птдыхать на всю катушку, а сам из-за стола не вылезает.
— Хорошо, что по ночам не работает, — скачал я.
— Электричества нет, вот и не работает.
— Я звал на озеро. Не поехал.
Мы с Аленкой очень хотели, чтобы отец как следует отдохнул. У него повышенное кровяное давление, и врачи говорили, что ему нужен полный отдых. Мы с Аленкой знаем, что он сюда из-за нас поехал. Хотел сделать нам приятное. Вместе мы редко отдыхали. А тут на все лето!
— Сережа, — спросила Аленка, — где мой поплавок?
Аленкиного поплавка не было. На воде плавал лишь мой, красный.
— Тащи! — шепотом сказал я.
Аленка дернула удочкой, но из воды никто не показался, зато ореховое удилище согнулось в дугу.
— Кто-то дергает!
Я вскочил и бросился к ней на помощь. Но Аленка не отдала удочку.
— Я сама, — сказала она.
Из поды показался сначала поплавок, потом большая и удивленная рыбья голова. Я никогда не думал, что такая большая рыбина может пойматься на маленький крючок. Рыбина, зевая вытянутым трубочкой ртом, спокойно шла Аленке в руки.
— Поймала! — ликовала Аленка. — Я говорила, что поймаю большую рыбину…
Насчет «поймала» она поспешила. Рыбина подошла к лодке, с интересом посмотрела на нас черным с золотистой каймой глазом, затем лениво отвернула в сторону и ушла в глубину, помахав нам синеватыми плавниками. Леска в Аленкиных руках натянулась и тоненько тренькнула, как балалаечная струна. Вместо рыбы у нее остался поплавок с собравшейся пружиной леской.
Аленка чуть не плакала. Она смотрела на воду, как будто оттуда снова могла появиться эта большая рыбина и вежливо попроситься в лодку.
— Ушла… — сказала Аленка.
— Теперь не догонишь, — посочувствовал я.
— Почему она ушла? Сережа?
— Безобразница, — сказал я.
Пока я привязывал к Аленкиной удочке новый крючок и грузило, мой поплавок ушел в воду. Я взмахнул удилищем, на крючке червя не было. Кто-то слопал его.
Вдруг мы почувствовали сильный удар в лодку. У меня удочка чуть из рук не выпала.
— Это рыбина? — спросила Аленка, Глаза у нее были большие и испуганные.
Если это действительно рыбина, то она размером с нашу лодку. Вряд ли такие экземпляры водятся в озере. И потом с какой стати рыбина будет ударять в лодку? Слепая она, что ли?
Я перегнулся через борт и посмотрел в воду. Дна не видно. Здесь глубина приличная.
— Дергает! — сказала Аленка. Бросив удочку, она руками выбирала леску. Раздался крик, и Аленка отшвырнула спасть в сторону.
— Сережа, — сказала она дрожащим голосом, — поплыли к нашему берегу…
— Орешь как оглашенная…
— У меня клюнула… лягушка.
Я подобрал Аленкину удочку. На крючке никого не было.
— Приснилось?
— Глаза выпученные… А рот раскрыт… Я хочу на берег…
Тут я заметил, что нашу лодку относит к берегу. Сорвалась с якоря!
Я стал выбирать веревку. Она свободно шла из глубины. В сетке не было камня… Я почувствовал, как на затылке зашевелились волосы. Камень сам собой никак не мог исчезнуть из сетки. Она без дырок. Его кто-то вытащил. Кто? Таинственная рыба величиной с лодку?
— На меня кто-то смотрит! — прошептала Аленка. Глаза ее стали еще больше. Не отрываясь, она смотрела за борт. Я тоже посмотрел туда, но ничего не увидел. Легкая рябь подернула зеленоватую воду.
— Оно смотрело на меня… — сказала Аленка.
— Оно?
— Одни глаза и волосы… А потом все исчезло.
Я снова посмотрел на воду.