Всего за 479 руб. Купить полную версию
Так они сидели по вечерам, вспоминая ту роковую пятницу, пока все, даже самые мелкие подробности не проявились у них в головах, как это бывает с переводными картинками.
– Если б только я сообразила не принять приглашение от соседей из дома 27! – говорила миссис Дарлинг.
– Если б только я не налил свое дурацкое лекарство в Нэнину мисочку!
"Если б только я догадалась сделать вид, что лекарство мне нравится", – говорили собачьи глаза, полные слез.
– Ах, это все мое пристрастие к званым обедам, Джордж!
– Нет, дорогая, это все мое дурацкое чувство юмора.
"Нет, мое неумение не обращать внимания на пустяки, дорогие хозяева!" А затем кто-нибудь из них или все трое разом плакали, и каждый думал свое.
Нэна думала: "Конечно, нельзя было нанимать собаку в няньки", и миссис Дарлинг промокала Нэнины слезы своим платком.
– Этот негодяй! – восклицал мистер Дарлинг, а Нэна вторила ему лаем.
Так они сидели рядышком в опустевшей детской, припоминая все подробности этого ужасного вечера в пятницу…
Начался вечер совсем обыкновенно, безо всяких событий, как тысячи таких же вечеров.
Нэна согрела воду, чтобы выкупать Майкла, посадила его к себе на спину и потащила в ванную.
– Не хочу я спать! – вопил Майкл, хотя прекрасно понимал, что все эти вопли не помогут. – Не хочу, Нэна, еще рано ведь! Нэна, не буду тебя больше любить, раз так! Не хочу я купаться, слышишь?
Потом в детскую вошла миссис Дарлинг в белом вечернем платье. Венди очень любила, когда она надевала это платье. На ней были надеты ожерелье и браслет. Браслет принадлежал Венди. Но пока она вырастет, миссис Дарлинг его одалживала у Венди. А Венди очень любила давать свой браслет маме поносить.
Венди и Джон перед сном играли в "маму и папу" и разыгрывали тот момент, когда родилась Венди.
Джон говорил:
– Я счастлив сообщить вам, миссис Дарлинг, что вы теперь стали матерью, – таким тоном, как мог бы говорить сам мистер Дарлинг по такому случаю.
А Венди изображала миссис Дарлинг. Она запрыгала от радости, как это сделала бы сама настоящая миссис Дарлинг.
Потом так же разыграли рождение Джона, только еще торжественнее, потому что родился мальчик.
В это время Нэна привезла Майкла из ванной, и Майкл заявил, что он тоже хочет родиться. Но Джон довольно грубо сказал ему, что им больше детей не нужно.
Майкл чуть не заплакал:
– Никому я, выходит, не нужен. Ясно, что леди в вечернем платье не выдержала такой несправедливости.
Она закричала:
– Мне нужен, мне нужен третий ребенок.
– Мальчик или девочка?
– Мальчик, – подтвердила миссис Дарлинг. Тогда он прыгнул к ней на колени. Казалось бы, незначительное событие. Но теперь они все его вспоминали, потому что это было в последний раз.
– Как раз в этот момент я и ворвался, как ураган, да? – говорил мистер Дарлинг, глубоко себя презирая.
И действительно, тогда он напоминал ураган.
Дело в том, что мистер Дарлинг тоже одевался к званому обеду, и все было в порядке до тех пор, пока не дошло до галстука. Трудно, конечно, поверить, но дело обстояло именно так. Этот человек, который знал все про акции и проценты, не умел завязывать галстука! Правда, по временам галстук сдавался без борьбы. Но иногда всем домашним казалось, что лучше бы уж мистер Дарлинг проглотил свою гордость и пользовался готовым галстуком, заранее завязанным на фабрике.
В тот вечер был как раз такой случай. Он влетел в детскую, держа в руках измятый негодяйский галстук.
– Что-нибудь случилось, папочка?
– Случилось! Вот галстук – так он не завязывается! Видишь ли, он желает завязываться только на спинке кровати. Двадцать раз я пробовал, и двадцать раз он завязывался. А вокруг шеи не желает. Отказывается!
Ему показалось, что миссис Дарлинг не поняла всей серьезности положения, поэтому он продолжал:
– Предупреждаю тебя, мамочка. Пока этот галстук не завяжется по-человечески вокруг моей шеи, я из дома не выйду. А если я из дома не выйду, то мы не попадем на званый обед. А если мы не придем на этот обед, мне лучше не показываться на службе. А если я там не покажусь, то мы умрем с голоду, а наши дети окажутся на улице.
Но даже после этой зажигательной речи миссис Дарлинг продолжала сохранять спокойствие.
– Дай я попробую завязать, милый. Собственно, за этим он и шел в детскую. Своими мягкими прохладными руками она завязала ему галстук, а дети стояли и глядели на то, как решалась их судьба.
Другой бы мужчина, может быть, и возмутился бы тем, что она сумела сделать это так легко. Другой, но не мистер Дарлинг. Он ведь был славным человеком. Он поблагодарил ее кивком и через минуту уже скакал по детской с Майклом на закорках…
– Какую мы тогда устроили кучу малу!.. – вздохнула миссис Дарлинг.
– В последний раз в жизни… – простонал мистер Дарлинг.
– Помнишь, Джордж, Майкл спросил меня: "Мамочка, а как ты узнала в первый раз, что это именно я?"
– Помню!
– Они были такие милые, правда?
– И они были наши. Наши! А теперь их у нас нет!..
Тогда куча мала рассыпалась с приходом Нэны. Мистер Дарлинг нечаянно наскочил на Нэну и тут же обшерстил свои новые брюки. И не в том даже дело, что брюки были новые. Это были первые в жизни брюки с шелковой тесьмой по бокам!
Конечно, миссис Дарлинг тут же почистила их щеткой, но мистер Дарлинг опять завел разговор насчет того, что неправильно держать в няньках собаку.
– Джордж, Нэна просто сокровище!
– Не сомневаюсь. Только мне иногда кажется, что она принимает детей за щенят.
– Да нет же, дорогой! Я уверена, что ты ошибаешься.
– Не знаю, – произнес мистер Дарлинг задумчиво. – Не знаю.
Миссис Дарлинг показалось, что наступил подходящий момент рассказать ему про мальчишку. Сначала он не хотел и слушать, но потом задумался, когда она показала ему тень.
– Эта тень не напоминает мне ни одного из моих знакомых, – сказал он. – Но мне кажется, что ее обладатель – негодяй… Мы как раз об этом говорили, – вспоминал мистер Дарлинг, – когда Нэна вошла с лекарством для Майкла. Больше ты никогда не принесешь пузырек с лекарством, Нэна, и во всем этом виноват только я один!
Он был, несомненно, мужественным человеком. Но тогда с этим лекарством повел себя, прямо скажем, глупо. Если у мистера Дарлинга и были какие-то слабости, то одна из них заключалась в том, что ему казалось, будто всю жизнь он очень храбро принимал лекарства. Поэтому, когда Майкл начал отпихивать ложку с микстурой, которую Нэна велела ему принять на ночь, мистер Дарлинг сказал:
– Будь мужчиной, Майкл.
– Не хочу, не хочу! – капризничал Майкл. Миссис Дарлинг пошла за шоколадкой, чтоб дать ему заесть. Мистеру Дарлингу это показалось баловством.
– Майкл, – сказал он строго, – в твоем возрасте я принимал лекарства без звука. Да еще говорил при этом: "Спасибо, дорогие родители, что вы так обо мне заботитесь".
Он честно верил, что все так и было на самом деле. Венди тоже всему верила. И поэтому она сказала, чтобы подбодрить Майкла:
– Пап, то лекарство, которое ты иногда принимаешь, правда, противное?
– Намного противнее того, что пьет Майкл. Я бы его принял сейчас, чтоб дать тебе урок мужества, Майкл. Только пузырек куда-то потерялся.
Скажем, он не совсем чтобы потерялся. Просто как-то ночью мистер Дарлинг залез на стул и поставил лекарство на самую верхнюю полку шкафа, за шляпными картонками. Он и не догадывался, что Лиза обнаружила склянку во время уборки и вернула ее на полку в аптечный шкафчик.
– Я знаю, где лекарство, папочка! – воскликнула всегда готовая услужить Венди. – Я принесу.
И она умчалась раньше, чем он успел ее остановить.
Настроение мистера Дарлинга моментально испортилось.
– Джон, – сказал он, поеживаясь, – если б ты знал, какая это гадость! Густая, липкая, приторная гадость.
– Ничего, пап, потерпи, – подбодрил его Джон. В этот момент в комнату влетела Венди. Она держала в руке стакан. В стакане было лекарство.
– Правда я быстро? – похвасталась она.
– Очень, – сказал мистер Дарлинг с иронией в голосе. – Только пусть Майкл пьет первый.
– Нет уж, раньше ты, – заявил подозрительный по натуре Майкл.
– Меня может стошнить, – сказал мистер Дарлинг с угрозой в голосе.
– Давай, пап, – скомандовал Джон.
– Помолчи, Джон. Венди удивилась:
– Я думала, ты его раз – и проглотишь!
– Не в этом дело. Дело в том, что у меня – полстакана, а у Майкла только чайная ложка. – Он едва не плакал. – Так несправедливо.
– Папа, я жду, – сказал Майкл ледяным тоном.
– Я тоже.
– Значит, ты трусишка.
– Ты сам трусишка.
– Я ничего не боюсь.
– И я ничего не боюсь.
– Тогда пей.
– Сам пей.
Тут Венди осенило:
– А вы – не по очереди. Вы – одновременно.
– Хорошо, – отозвался мистер Дарлинг. – Ты готов, Майкл?
Венди сосчитала: раз, два, три, и Майк проглотил микстуру, а мистер Дарлинг спрятал стакан за спину.
Майкл завопил от возмущения, а Венди прошептала с укоризной:
– Папа!
– Что "папа"? Да перестань ты вопить, Майкл. Я хотел выпить. Я просто промахнулся.
Нэна вышла из комнаты, поглядев на него с молчаливым укором. Как только дверь за ней закрылась, мистер Дарлинг зашептал заговорщически:
– Послушайте, я придумал отменную шутку. Я вылью лекарство Нэне в мисочку. Оно белое, и она подумает, что это – молоко. И выпьет.