Олени были величиной с шотландских пони, и шерсть у них была белая-пребелая, белее снега; их ветвистые рога были позолочены, и, когда на рога попадал луч солнца, они вспыхивали, словно охваченные пламенем. Упряжь из ярко-красной кожи была увешана колокольчиками. На санях, держа в руках вожжи, сидел толстый гном; если бы он встал во весь рост, он оказался бы не выше метра. На нем была шуба из шкуры белого медведя, на голове - красный колпак с золотой кисточкой, свисавшей на длинном шнурке. Огромная борода ковром укутывала гному колени. А за ним, на высоком сиденье восседала фигура, ничем не похожая на него. Это была важная высокая дама, выше всех женщин, которых знал Эдмунд. Она тоже была закутана в белый мех, на голове у нее сверкала золотая корона, в руке длинная золотая палочка. Лицо у нее тоже было белое - не просто бледное, а белое, как снег, как бумага, как сахарная глазурь на пироге, а рот - ярко-красный. Красивое лицо, но надменное, холодное и суровое.Великолепное это было зрелище, когда сани во весь опор неслись по направлению к Эдмунду: звенели колокольчики, гном щелкал хлыстом, по обеим сторонам взлетал сверкающий снег.- Стой! - сказала дама, и гном так натянул вожжи, что олени чуть не присели на задние ноги. Затем стали как вкопанные, грызя удила и тяжело дыша. В морозном воздухе пар вырывался у них из ноздрей, словно клубы дыма. - А это что такое? - сказала дама, пристально глядя на мальчика.- Я... я... меня зовут Эдмунд, - пробормотал он, запинаясь. Ему не понравилось, как она на него смотрит.Дама нахмурилась.- Кто так обращается к королеве? - сказала она, глядя на Эдмунда еще более сурово, чем прежде.- Простите меня, ваше величество, - сказал Эдмунд. - Я не знал.- Не знать королеву Нарнии! - вскричала она. - Ну, скоро ты нас узнаешь! Еще раз спрашиваю: что ты такое?- Простите, ваше величество, я вас не совсем понимаю, -сказал Эдмунд.- Я школьник... хожу в школу, во всяком случае. Сейчас у нас каникулы.
4. РАХАТ-ЛУКУМ
- Какой ты породы? - снова спросила Колдунья. - Ты что -переросший карлик, который обрезал бороду?- Нет, ваше величество. У меня еще нет бороды. Я - мальчик.- Мальчик! - воскликнула Колдунья. - Ты хочешь сказать, ты - сын Адама?Эдмунд стоял не двигаясь и молчал. К этому времени в голове у него был такой ералаш, что он не понял вопроса королевы.- Я вижу, что ты - олух, кем бы ты ни был еще, - промолвила королева.- Отвечай мне наконец, пока у меня не лопнуло терпение. Ты - Человек?- Да, ваше величество, - сказал Эдмунд.- А как ты, скажи на милость, попал в мои владения?- Простите, ваше величество, я прошел сквозь платяной шкаф.- Платяной шкаф? Что ты имеешь в виду?- Я... я отворил дверцу и... и очутился здесь, ваше величество, пролепетал Эдмунд.- Ха! - сказала королева скорее самой себе, чем ему. -Дверцу! Дверь из мира Людей! Я слышала о подобных вещах. Это может все погубить. Но он всего один, и с ним нетрудно управиться.С этими словами Колдунья привстала с сиденья и взглянула Эдмунду прямо в лицо. Глаза ее сверкали. Она подняла волшебную палочку. Эдмунд был уверен, что она собирается сделать с ним что-то ужасное, но не мог и шевельнуться. И тут, когда мальчик окончательно решил, что пропал, она, видимо, передумала.- Бедное мое дитя, - проговорила она совсем другим тоном. - Ты, верно, замерз. Иди сюда, садись рядом со мной в сани. Я закутаю тебя в свой плащ, и мы потолкуем.Эдмунду это предложение пришлось не совсем по вкусу, но он не решился возражать. Он взобрался в сани и сел у ее ног, а Колдунья накинула на него полу плаща и хорошенько подоткнула мех со всех сторон.- Не хочешь ли выпить чего-нибудь горяченького? - спросила она.- Да, пожалуйста, ваше величество, - сказал Эдмунд. Зубы у него стучали от страха и холода.Откуда-то из складок плаща Колдунья вынула небольшую бутылочку, сделанную из желтого металла, похожего на медь.