В тот же день Терентий Иванович, еще не расставшийся с некоторыми сомнениями, отправил директору школы, в которой «учились» наши герои, телеграмму с просьбой дать краткую характеристику Судакову, Чудову и Маленко.
«Сдается мне, — думал Кузьмичев, — что у них с отметками не в порядке. А то чего бы им секретничать, жаться друг к другу, документы терять…»
Ответ Терентий Иванович просил прислать на Рыбинский главпочтамт. Прибыть туда «Москва» должна была на следующий день.
ИВАН ЛУКИЧ УКЛАДЫВАЕТ ЧЕМОДАНЫ
Вернувшись с дачи, Иван Лукич немедленно навел справки на почте.
— Уверяю вас, — сказал ему ответственный почтовый работник, — что гашение производится в том городе, откуда послано письмо. Иначе у нас не бывает. Даю вам полную гарантию.
Другого ответа Иван Лукич и не ожидал. Поблагодарив за справку, он поехал домой, разложил перед собой все три письма и принялся размышлять. Ничего не придумав, дед обратился к карте. Нашел три города, из которых Юрка посылал свои письма.
«Гм, любопытно. Тут ведь Борька должен проплывать, — подумал дед. — Но ведь письма-то от Юрки. Как же он мог туда попасть? Зачем? И куда подевался его дружок? Витька, видите ли, гостит у нас, а Юрка — у них. А гостеприимные хозяева о том знать не знают, ведать не ведают. Невидимками заделались. Куда же они, чертенята, подевались! Что делать? Может, в милицию обратиться, тревогу поднять? Или искать их самому?»
После долгого размышления он пришел к выводу, что письма не случайно повторяют маршрут Борькиного плавания. Тут что-то кроется. Но что? Может быть, их посылает сам Борька? Но почерк явно не его. Да и зачем ему хитрить, деда пугать. Нет, на Борьку это не похоже. Не иначе Юрка что-то затеял. «Ну погоди, постреленок, я еще до тебя доберусь!»
Волнение в душе Ивана Лукича нарастало. Не зная, что предпринять, он поехал в морской клуб, где учился Борис. Там было тихо, пусто и благопристойно. За столом дежурная откровенно скучала.
— Никого нет, — сказала она. — Все в плавание подались.
— Вот я и хотел узнать, как там дела. У меня внук на «Кронштадте». Понимаете?
— У них все в порядке, — добродушно ответила дежурная. — Погода стоит хорошая. Вчера Кузьмичев звонил. Ребятки живы-здоровы. Загорели. Идут по графику. Никаких ЧП нет.
— По графику, значит, — эхом откликнулся Иван Лукич. — А он у вас под рукой? Нельзя ли полюбопытствовать?
— Пожалуйста, любопытствуйте.
Напротив флагмана «Москва» под названиями городов стояли даты. Две из них сразу бросились в глаза Ивану Лукичу. Как раз в эти дни были посланы Юркины письма.
«Если бы он плыл на „Москве“, — подумал дед, — следующее письмо, наверно, пришло бы из Рыбинска».
Из клуба Иван Лукич поехал домой. Там полным ходом шел ремонт. Рабочий красил входную дверь. Снятый почтовый ящик лежал в передней. Дед не обратил на него внимания. Когда рабочие уходили, один вдруг обернулся в дверях:
— Чуть не забыл сказать. Вам письмо принесли. Я его в маленькой комнате на приемник положил. До завтра!
Узнав Юркин почерк, дед даже вздрогнул и полез за очками. Больше всего его интересовал штемпель. Он так разволновался, что буквы прыгали у него перед глазами. И вдруг от неожиданности перехватило дыхание. По почтовой марке полукругом изогнулось слово «Рыбинск».
«Ну и дела! — подумал дед. — Неужели Юрка и впрямь плывет на „Москве“!»
Он бросился к телефону и начал звонить в морской клуб. Но его ждало разочарование. В списках экипажа тральщика «Москва» Юрка не значился. И все-таки дед остался при своем мнении: его внук неизвестными путями проник на «Москву».
«Подожду следующего письма, — решил Иван Лукич. — Если оно опять повторит маршрут тральщика, значит, Юра наверняка на этом корабле».
Дед угадал.