По крайней мере, до утра можно было спокойно спать, не ожидая никаких расспросов со стороны руководства. Юрка так и поступил.
А где-то за десятки километров от «Москвы» к месту назначенной встречи полным ходом шел морской охотник «Ленинград». Всю ночь он неутомимо проходил милю за милей, пока впереди не завиднелся высокий корпус «Москвы». На тральщике в это время завтракали. На приветственный гудок «Ленинграда» никто не обратил внимания. Однако когда «Москва» откликнулась могучим басовитым ревом, юнморы побросали ложки и высыпали на палубу.
— Куда это вы заторопились? — спросил Юрка одного из ребят.
— Не слышишь, что ли? «Ленинград» подошел. Айда встречать. — И парень убежал.
Юрка, Витька и Огурец в одиночестве остались у бачка. Так неуютно они еще ни разу в жизни себя не чувствовали. Юрка давно проглотил последнюю ложку каши, но от задумчивости не мог остановиться и продолжал жевать. Витька от волнения облизывал сухие губы. С палубы доносился шум и топот ног. Огурец вдруг не выдержал и с криком: «Вы как хотите, а я побежал. До берега недалеко. Авось доплыву!» метнулся к выходу. Юрка еле успел поймать его за штаны. Огурец послушно хлопнулся на табуретку и вцепился в нее обеими руками, словно боялся взлететь под потолок.
— Пошли, — сказал Юрка, вставая с места. От волнения ему стало даже холодно, но он крепился и не показывал виду.
— Натворили на свою шею, — захныкал Огурец.
— Замолчи, — оборвал его Витька.
— Слушайте меня, поддакивайте, а сами вперед не лезьте, — сказал Юрка. — Э-э, будь что будет! Где наша не пропадала! Пошли.
Втянув головы в плечи, с видом обреченных на казнь, кладоискатели полезли на палубу. Как раз для того, чтобы увидеть, как Терентий Иванович в шлюпке с подвесным мотором отправился на «Ленинград». Там он пробыл довольно долго. Во время его отсутствия приятели мучились от неизвестности и думали об одном: чем бы это ни кончилось, лишь бы поскорей. Наконец Кузьмичев погрузил в шлюпку каких-то ребят и отправился назад. Кладоискатели быстро сообразили, зачем и кого он везет на корабль. Итак, им предстояла очная ставка. Когда шлюпка причалила, кладоискатели, не сговариваясь, начали дружно пятиться назад, пока спины юниоров не скрыли их от начальников клуба.
— Знакомьтесь, ребята! — сказал Терентий Иванович, поднявшись на борт. — Это наши друзья из Монинского клуба юных моряков. Кстати, а где Чудов, Маленко и Судаков? А ну-ка, хлопцы, быстро приведите их сюда. Очень мне хочется на них посмотреть.
— Да вот они, — сказал кто-то из ребят.
Юниоры расступились, давая проход Юрке и его друзьям. Но те стояли на месте, упорно не желая выходить вперед.
— Не стесняйтесь, голубчики, подходите-ка сюда. — Терентий Иванович, словно несмышленышей, пальцами поманил их к себе. — Смелей, смелей! Поближе. Вот так. Не робейте. Тут ведь все знакомые. Не так ли? — Кузьмичев театральным жестом простер руку в сторону только что прибывших ребят. — Ну, Чудов, Маленко и Судаков, пораскиньте умишком и скажите, кто такие эти ребята. А я, со своей стороны… — Терентий Иванович выдержал долгую паузу, — постараюсь вам сказать, кто такие вы, голубчики мои, сами и откуда вы взялись. Идет?
ОТКРЫТИЕ ИВАНА ЛУКИЧА
Иван Лукич азартно забивал «козла». Сгущались сумерки. Сгрудившись под голой электрической лампочкой, игроки изо всех сил стучали по вкопанному в землю столу, как будто надеясь его проломить. Когда-то стол был как стол, но поколения игроков так славно поработали над ним, что он теперь и на полметра не возвышался над землей.
От долгого сидения у Ивана Лукича заломило спину.