В центре поляны, на том месте, где только что был хворост, ясно обозначилось сооружение, не похожее ни на что. Сферические стенки из прозрачного материала, блестевшего в сильном свете, заключали в себе невероятное переплетение самых различных фигур - кубов, шаров, треугольников, кругов, - объемных и плоских, больших и маленьких. В хаосе фигур то и дело вспыхивали и тотчас же погасали огоньки всех цветов. Сферическая прозрачная оболочка неведомого сооружения в длину имела не больше трех метров, не больше полутора в ширину и в высоту лишь сантиметров пятьдесят.
Мелодия, плывущая над поляной, постепенно усложнялась, звуки становились торжественнее, весомее; и эта мелодия вдруг оборвалась, не дойдя до конца.
На вершине сооружения возникли несколько крошечных фигурок. Они были в одинаковых, ослепительно оранжевых одеждах, головы закрывали прозрачные шлемы. Эти фигурки были точными копиями человеческих, лишь уменьшенными во много раз, но они не были людьми.
А люди, трое землян, пришедшие сюда вслед за огоньком-путеводителем, застыли на месте, не в силах сделать ни одного движения, не в силах вымолвить слово. И они увидели, как эти оранжевые фигурки по какой-то крошечной лестнице спустились на землю, как из недр сооружения появился, легко пройдя сквозь прозрачную стенку, неведомый аппарат, и как все фигурки столпились вокруг него, словно чего-то ждали.
Леня Скобкин вышел из оцепенения первым. Он взялся за фотоаппарат. Несколько раз ослепительно вспыхнула вспышка.
Потом земляне увидели, как из неведомого аппарата со свистом вырвалась струя ярко-зеленого газа. Газ превращался в облачко, и скоро оно нависло прямо над их головами.
У газа был резкий и ни с чем не сравнимый запах. Он оказывал странное, успокаивающее действие. Все происходящее вокруг начинало казаться обычным и естественным, все это было в порядке вещей, ничто не удивляло, нечего было опасаться, надо было только смотреть, слушать, не думать ни о чем постороннем. И даже Шарик успокоился: только что он лаял, не переставая, хотя и боялся подойти к центру поляны поближе, а теперь притих, сел на землю и вдруг даже завилял хвостом.
Аппарат негромко загудел, передняя его панель осветилась.
Крошечные фигурки рядом с ним все еще сохраняли свои выжидательные позы. Потом панель погасла, аппарат издал протяжный звук, словно был живым существом. Одна из фигурок подняла руку и что-то показала остальным. Тогда они тотчас засуетились вокруг аппарата, производя непонятные манипуляции.
Превращаясь во что-то иное, аппарат стал меняться на глазах. Он раздавался вверх и вширь и становился все более плоским. В конце концов он стал чем-то вроде не очень большого киноэкрана, поднятого вверх на двух вертикальных штырях. Экран осветился, по нему пошли неясные полосы и волны, потом они исчезли, и несколько секунд экран горел ровным голубым светом.
И наконец, складываясь в слова, слева направо по экрану побежали ярко-красные буквы:
МЫ ИЗ ДАЛЕКОГО КОСМОСА. ВАШ ЯЗЫК ИЗУЧИЛИ. МЫ ВАС ПОЙМЕМ. МОЖЕТЕ ГОВОРИТЬ.
Леня Скобкин ответил первым. Он сделал еще несколько снимков и задал вопрос:
- Когда это вы успели изучить наш язык?
Его удивление под действием зеленого облака исчезло совсем. Контакт должен был состояться рано или поздно, и вот он состоялся, ничего невероятного в этом не было. Но интересно было выяснить некоторые детали и подробности.
Надпись на экране сменилась другой:
ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЛАКО НАД ВАШИМИ ГОЛОВАМИ. ТЕПЕРЬ МЫ ЗНАЕМ, КАК ВЫ ПИШИТЕ. БУДЕМ ПИСАТЬ, ВЫ ЧИТАЙТЕ. САМИ ГОВОРИТЕ ВСЛУХ. МЫ УСЛЫШИМ И ПОЙМЕМ.
- Но кто вы, откуда?
ПЛАНЕТА ПИФЕЯ. МЫ ПИФЕЯНЕ. ВХОДИМ В ГАЛАКТИЧЕСКУЮ КОНВЕНЦИЮ. ЗДЕСЬ ОКАЗАЛИСЬ СЛУЧАЙНО. СОВЕРШАЛИ ГРУЗОВОЙ РЕЙС. ПРОИЗОШЛА АВАРИЯ. ВЫНУЖДЕННАЯ ПОСАДКА.