Впереди, окутанная дымом, береговая линия выглядела весьма угрожающе, прибитые к земле серые специфические клочья дыма говорили о том, что противник применяет облака нанорассеивания. В этой мгле тут и там мелькали яркие вспышки, сопровождаемые глухим рокотом, но никаких признаков появления неприятеля не было.
Дело пошло полегче - "Бог войны" почти выбрался из воды. Машина плыла вперед, пеня за собой воду, мощный торс ее вращался то в одну, то в другую сторону, угрожающе шевеля орудиями... и вдруг из жерла спаренной протонной пушки, вмонтированной в передний манипулятор, ударили две синеватых молнии. КО-125 "Акума", застывший со словно прилипшим к нему курсором в визире радарного прицела Кати на мгновение вспыхнул, словно бриллиант на солнце, распался на части, и тут же в море огненным дождем посыпались осколки.
- Да черт с ним, с этим аэрокосмолетом, - указала Катя Фрэнсин. - Лучше побереги заряды для тех, кто на берегу.
- И то правда, Катя, - ответила мичман. - Только ведь птичка эта очень хотела прощупать нас радаром.
- А вообще-то выстрел был неплохой, - решила все же приободрить ее Катя. - Но теперь, когда будем высаживаться на берег, советую стрелять из скоростной - во время контратаки нам необходимо ошарашить их всей нашей огневой мощью.
- Все ясно, сэр.
Вода кипела и пенилась в тех местах, где ее поверхности касались лучи лазеров. Направо и налево изломанной линией, вытянувшейся не меньше чем на километр, из воды поднимались остальные машины подразделения Кати и, выйдя на отмель, тут же вставали на свои телескопические ноги. Выбираясь в клочьях пены прибоя на каменистый, усыпанный галькой берег, они ступали в вязкую приливную полосу, которая всего несколько часов назад еще была дном моря. Под весом RS-64 скрипела галька, над ними жалобно проскулил одиночный шальной снаряд. Всклубившаяся дымовая завеса тут же привела в действие их нанофляж, сделавший их из черно-зеленых - цвета той воды, откуда они только что выбрались, - темно-серыми, под цвет поднимавшегося вверх дыма.
Машины в серо-зеленых пятнах наномаскировки казались огромными и, на первый взгляд, неповоротливыми. Вновь залаяла одна из протонных пушек "Бога войны", зацепив гребень волны, и вода тут же вскипела, послав вверх клочья пара. В ответ полыхнул лазер - изумрудная молния прорезала перенасыщенный туманом и дымом воздух. Катя ощутила, как луч хлестнул по броне, и хотя цефлинк, разумеется, не был в состоянии передать физическую боль, но все же чувство было такое, будто ее довольно ощутимо ткнули в бок, да еще слегка при этом кольнули.
***
Огонь! Она мысленно, не прибегая к вербальной форме, отдала приказ на ответный залп. Фрэнсин тут же дала три выстрела из протонных пушек и сопроводила их залпом ракет "Марк III" из-под брюха "Бога войны".
Теперь они видели цель - это был КР-86 "Тачи". Корпус машины почти наполовину был таким же, как и у них, броня была значительно легче, в этой модификации упор делался скорее на подвижность, нежели на способность противостоять огню. Словно пираньи снаряды яростно набросились на "Тачи" и мгновенно прогрызли с боков огромные дыры в многослойном дюраллое, ими был снесен и узел привода правой ноги - просто разлетелся на мельчайшие фрагменты и рассеялся в воздухе, словно пыль. Последовал еще один выстрел из "прогонки", и вот уже левый бок машины зарделся синеватым свечением, оплавленной глубокой 6орозды в броне. Тяжелый, густой маслянистый дым повалил из пробоины, было даже видно, как растекаются раскаленные блоки управления. "Тачи" скользнул вправо, потом, вздрогнув, завертелся на месте и завалился набок, его правая нога стала конвульсивно сокращаться в такт с судорогами погибавшего пилота, словно оторванная нога паука.