Как хотелось ему, чтобы она сейчас участвовала вместе с ним в этой миссии, но она не могла, потому что должна была вернуться на Новую Америку, где ей предстояло сбить небольшое, но крепкое подразделение уорстрайдеров из неопытных новобранцев и ссыльных из Гегемонии. Когда-то он даже был ее подчиненным, но с тех пор много воды утекло. И действительно, Дэву казалось, что прошло страшно много времени с тех пор, как они вместе с Катей служили уорстрайдерами в одном из подразделений Гегемонии, сражались против ксенофобов где-то на Локи, а потом отправились еще куда-то к черту на кулички, в самую отдаленную часть Приграничья в составе Первой Имперской Экспедиции, где обитаемых миров-то не было.
Это было как раз в ту пору, когда Дэв установил свой знаменитый контакт с ксенофобами. Результатом этого было вручение ему Имперской Звезды и производство в Военные Советники Империи. А Катя, которой Империя ничего, кроме глубочайшего отвращения не внушала, решила вернуться на родину в Новую Америку, где она стала сотрудничать с правительством конфедератов и с самим Тревисом Синклером.
Она сделала тогда правильный выбор, а вот Дэвис нет. Теперь он это понимал. Коррумпированная правительственная система, как нынешняя администрация Земной Империи-Гегемонии, не могла быть просто реформирована изнутри. Может быть, такое реформирование и могло пойти ей на пользу, но разложение зашло слишком глубоко, и люди, олицетворявшие теперь власть, настолько сильно цеплялись за нее, что готовы были удерживать ее любой ценой. Правительства, пришедшие к власти цивилизованным путем, действовавшие изначально на принципах гуманности и соблюдения прав личности, в конце концов, повторяли печальный путь своих предшественников, раз за разом скатываясь до той точки, за которой неизбежно следовали кровопролития, бунты и революции, чтобы затем люди начинали все сначала.
Дэву ничего не оставалось, как примкнуть к бунтовавшим. Впоследствии он участвовал в битве за Эриду, именно он стоял во главе тех, кто вынудил сдаться экипаж "Токитуказе" на одной из синхроорбитальных станций в то время, как уорстрайдеры Конфедерации при поддержке сил народного ополчения Эриду отбросили войска Империи у Рэдерс Хилла. Они заставили противника принять их требования в основном потому, что Дэву удалось завладеть эсминцем, вывести его на орбиту и оказать решающую поддержку восставшим одного залпа из бортовых лазерных орудий крейсера с избытком хватило, чтобы успешно отбить последнюю атаку неприятельских сил Империи..
Дэв не сожалел о своем решении перейти на сторону восставших... Почти не сожалел, хотя бывали моменты, когда он задавал себе вопрос, сколько же еще они сумеют продержаться, каковы их истинные шансы выстоять в этой, в общем-то неравной борьбе, и избежать полного разгрома. Просто иногда наступали такие периоды, когда он спрашивал себя, кто же он сейчас и почему тогда поступил именно так, а не иначе.
"Сэнден", правый борт которого был разворочен прямым попаданием телеуправляемого "Стархока", замер в пространстве, лишенный энергии, с неподвижно застывшими, мертвыми орудиями, безопасный и побежденный. Те небольшие корабли, которые один за другим стартовали с базы Дайкокукичи были обречены оказаться под перекрестным огнем лазеров "Летающих смертей" "Орла". Оборона врага оказалась проницаемой, малоэффективной, создавалось впечатление, что они вообще не знали, как им в этом случае действовать. Неужели их нападение оказалось для империалов настолько внезапным?
Знакомое пульсирующее чувство радости возникло где-то далеко, в самой глубине подсознания Дэва, занятого изучением данных о потерях врага. Это чувство было и будоражащим, и приятным, хотя и не лишенным какой-то неясной вины.