Это желание встревожило его, но через минуту он уже забыл о нём, потому что его интерес привлёк вой вгрызающихся в брёвна пил, похожий на предсмертный стон, какого ему, правда, ещё не доводилось слышать. Звук этот то рос, то падал и снова рос, и он подошёл поближе к входу в лесопильню. Ему хотелось посмотреть, что там происходит, но самому остаться незамеченным, а потому он решил заглянуть в окошко у входа. Вокруг вся земля была покрыта золотистыми опилками, и когда он бесшумно шагал по опилкам, у него было такое ощущение, будто он идёт по толстому золотистому ковру.
Пока Люк, приподнявшись на носки, старался дотянуться до окошка, собака в ожидании улеглась на опилки футах в десяти от него.
В дверях лесопильни появился пожилой человек в синем комбинезоне. У него были седые волосы ёжиком и густая, неровно подстриженная седая борода. Шёл он неторопливо, шаркая ногами, и нёс доску длиной в четыре, а шириной в два фута. Это был Сэм Картер, который вот уже десять лет, не пропустив ни единого дня, трудился на дядю Генри. Он жил один в наспех сложенном из камня доме в полумиле от лесопильни по направлению к городу, никогда не общался с соседями, ни с кем не водил компании, никогда не был женат, не пил, не тратил денег и жил чрезвычайно экономно. Он был превосходным работником, но смеха его люди ни разу не слышали. Несчастным его нельзя было назвать, но ощущение удовольствия он испытывал только в одном случае: когда выполнял порученное ему дело.
В лице Сэма Картера, покрытом густым загаром и лишённом каких-либо эмоций, было нечто тяжёлое, медлительное и тупое, а глубоко посаженные старческие глаза смотрели на мир злобно и отчуждённо.
Люк, которому в жизни ещё не доводилось встретить такого человека, смотрел на него раскрыв рот и недоумевал, откуда он явился. Когда Сэм Картер остановился на секунду, чтобы переместить тяжесть из одной могучей загорелой руки в другую, а потом повернулся, он не заметил собаки и тяжёлым сапогом наступил ей на хвост. Колли с визгом вскочил на ноги.
Тогда Сэм Картер обернулся, сплюнул и ткнул пса в бок, но сделал это машинально, словно ему было безразлично, попадёт ли он собаке под рёбра или вовсе не коснётся её. Дэн успел увернуться от сапога, который лишь чиркнул ему по боку.
— Эй! — возмущённо крикнул Люк. — Вы что делаете?
— Чего? — не понял Сэм Картер.
— Это собака моего дяди Генри, — заявил Люк.
— Ага, — сказал Сэм Картер.
Он не смутился, не разозлился, не почувствовал себя виноватым и лишь стоял и смотрел на светловолосого мальчика, который не сводил с него горящих гневом голубых глаз. Сэм, по-видимому, попытался, но оказался не в силах осознать, что перед ним кто-то стоит, а потому после секунды раздумья решил, что ничего не слышал и не произошло ничего такого, что вынудило бы его признать факт существования мальчика. Поэтому он повернулся и, держа в руках доску, тяжёлой поступью зашагал по тропинке.
— Кем он себя считает? — прошептал Люк Дэну. — Посмотрим, что скажет дядя Генри, когда узнает, как он с тобой обошёлся.
У него сжимались кулаки и сердце стучало в груди. Но в ту же секунду мелькнула мысль: «Почему он пнул Дэна? Словно это не имеет значения, словно Дэн не имеет права попасться у него на пути. Работник не пнёт собаку, если знает, что хозяин ею дорожит». И от этой мысли ему стало грустно.
Старый Сэм Картер, шаркая ногами, шёл назад, глядя на Люка, но не видя его и по-прежнему не сознавая, что он существует. Сэм скрылся в дверях лесопильни, но от его беспробудного, ледяного равнодушия Люку стало страшно. Всё случившееся заняло лишь минуту и было, в общем-то, малостью, но Люк понял, что к Дэну на лесопильне относятся с полным безразличием. Даже рабочие знали, что дядю Генри не заботит, что будет с собакой.