Рыбаков Анатолий Наумович - Каникулы Кроша стр 4.

Я выпил боржом, стало легче, только не хотелось ворочать языком. Что-то мутное подкатывало от живота к горлу, и тогда кружилась голова. Потом откатывало и становилось легче. Все от харчо и шашлыка, Игорь прав - здесь ни черта не умеют готовить. Харчо надо подавать в горшочках, шашлык нужно жарить по-карски. Не от коньяка же у меня получилось: мой пищевод надежно смазан сливочным маслом. При воспоминании о масле у меня снова подкатило от живота к горлу.

- Сошел с тебя загар, - заметил Игорь.

Стакан горячего чая с лимоном немного меня согрел, но все равно было муторно и противно. Никогда больше не буду есть харчо, не буду есть шашлык, черт бы их побрал!

- Не огорчайся, Крош, - снисходительно заметил Игорь, - я тоже так начинал.

- У меня не от коньяка вовсе.

- Вот именно, от боржома.

5

Костя спит на раскладушке в лоджии - крохотном, застекленном балконе. Над раскладушкой висят боксерские перчатки, скакалка, тренировочный костюм, на тумбочке - транзистор "Спидола" и газета "Советский спорт".

Костя спит здесь только летом, зимой он спит в комнате. Половину этой комнаты занимает библиотека - отец Кости конструктор, другую половину - рояль, - сестра Кости учится в музыкальной школе при консерватории. Ей двенадцать лет, но она уже сочиняет музыку и упражняется на рояле по восемь часов в день. Упорная.

Прекрасная штука лоджия. Ощущение будто висишь в воздухе и видишь всю Москву. И это - отдельное помещение. Я мечтаю иметь отдельное помещение. И заняться боксом было бы неплохо.

- Знаешь, Костя, я бы с удовольствием занялся боксом. Просто для самообороны.

Костя промолчал.

- Многих вводит в заблуждение мой небольшой рост. На самом же деле я вовсе не слаб, только не знаю приемов. Я думал овладеть приемами самбо, но теперь вижу, что бокс лучше. В самбо надо входить в соприкосновение с противником, а в боксе стукнул раз и пошел дальше.

- Покажу тебя тренеру.

- Не поздно начинать в шестнадцать лет?

- В самый раз.

Черт возьми, а вдруг тренер найдет у меня данные и я стану настоящим боксером? Может быть, чемпионом среди юношей в своей весовой категории. Колоссально!

- Чем скорее ты покажешь меня тренеру, тем лучше.

- Хоть завтра.

Грубоватый он парень, но ничего, можно дружить.

В лоджию вошел отец Кости, сел на край кровати, погладил свое колено, посмотрел на нас и улыбнулся. А Костя смотрел в стену и на вопрос отца: "Как дела?" - холодно ответил:

- Ничего.

- Завтра будем испытывать малолитражку. Помучились с ней.

Костя молчал.

- Отличная будет машина, скорость сто, расход бензина - четыре литра.

Мне стало неудобно: Костя демонстративно молчал.

- Каждый гражданин Советского Союза должен иметь автомобиль, - вмешался я в разговор. - В наш век автомобиль то же самое, что в прошлом веке велосипед. На Западе города задыхаются от избытка автомобилей, но у нас в стране места достаточно.

Отец Кости одобрительно кивал головой и поглаживал свое колено - больное оно у него, что ли? А на вид здоровый мужчина, полный, высокий, добродушный.

- Ты как думаешь? - спросил он у Кости.

- Мне все равно.

Я поразился такому хамскому ответу. Я тоже иногда бываю в ссоре со своим родителем, но если он делает первый шаг к примирению, то надо тоже быть человеком.

- Вы в ссоре? - спросил я у Кости, когда мы остались одни.

Костя ничего не ответил.

- Нет смысла ссориться с родителями - все равно приходится мириться.

Костя молчал.

- Твой отец работает на автозаводе?

- Да, - ответил он наконец.

- И мой.

Над раскладушкой висел шкафчик. Костя открыл его, и я увидел там маленькую фигурку.

- Нэцкэ?

- Нэцкэ.

- Покажи.

Мальчик-японец сидел на корточках, и на его коленях лежала книга. Но мальчик смотрел не в книгу, а куда-то вдаль, уносился мыслью далеко-далеко. В его лице была такая ясность, чистота, мечтательность, такая радость и утверждение жизни, что просто было непонятно, какими средствами достиг этого художник. И я понял, что передо мной великое произведение искусства.

- Это и есть великий мастер Мива-первый - "Мальчик с книгой", - сказал Костя.

- Тоже собираешь?

- Нет… Так, одна завалялась… Об этой нэцкэ не говори Веэну. Даже не говори, что ты вообще ее видел.

- Ладно.

- Смотри!

- За кого ты меня принимаешь?!

6

Во дворе народ толпился у фонтана. Фонтан - центр архитектурного ансамбля нашего двора. Его ремонтируют каждое лето до осени, когда запускать фонтан уже бессмысленно. И все равно каждый пуск фонтана - крупное событие в жизни нашего дома. И, конечно, в толпе толкался Шмаков Петр. Мне кажется, что не Шмаков появляется во дворе в момент событий, а события появляются, когда Шмаков появляется.

При виде Шмакова мое настроение омрачилось: новая дружба с Костей вытесняла старую, проверенную временем и испытаниями дружбу со Шмаковым.

А почему новая дружба должна мешать старой, проверенной временем и испытаниями? Разве мы не можем дружить втроем? Шмаков прекрасный товарищ и тоже может заняться боксом, у него для этого все данные.

Шмаков обсуждал с пенсионером Богаткиным технические проблемы фонтана. Ничего в этом Шмаков не понимал, но здорово умел разговаривать с пенсионерами, находил с ними общий язык. А на меня пенсионеры поглядывают так, будто обдумывают, съездить мне по шее сейчас или немного погодя.

Я улучил момент, когда пенсионер Богаткин отвернулся.

- Слушай, Шмаков, хочешь заняться боксом?

- Зачем?

- Для самообороны.

- От кого обороняться?

- От того, кто нападет.

- Никто на меня не нападет.

- Сегодня я был в шашлычной с Костей и Игорем, хватили по сто грамм.

- Спекулянты, шайка.

- Уж, во всяком случае Костя не спекулянт у него сестра в консерватории.

- Спекулировать можно не только в консерватории, но и в филармонии, - сказал Шмаков Петр.

Я не придал значения словам Шмакова. Он не знает что Костя и Игорь выполняют поручения Веэна в интересах искусства. И когда я начинаю с кем-нибудь дружить, Шмаков об этом человеке отзывается скептически. Но его решительный отказ заняться боксом меня смутил: зря Шмаков отказываться не будет, у него есть практическая хватка. И нельзя не признать того факта, что боксом занимается далеко не большая часть человечества.

Дома папа и мама обсуждали поездку по Волге. На днях они уезжают пароходом по Оке, Волге и Каме. Вез меня. Я уже два раза плавал - скучища смертная. Один раз еще куда ни шло, но в третий - извините! А папа с мамой любят. Ну и на здоровье!

Я взялся за энциклопедию. У нас их две. Одна - Брокгауз и Ефрон, другая - БСЭ, Большая советская.

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона издана в конце прошлого века. Несмотря на это, она содержит много интересных фактов. Любопытно узнавать, как люди смотрели на мир восемьдесят лет назад; иногда это выглядит довольно курьезно. И видишь, как далеко ушло вперед человечество.

"Бокс - род кулачной борьбы, состоящей в искусстве наносить противнику удары от головы до живота включительно… Состязания часто кончаются кровью и увечьями… Они прекращаются лишь тогда, когда один из соперников отделает другого так, что последний становится неспособным к продолжению борьбы".

Если отвлечься от наивного выражения отделает, то в самом определении мало заманчивого. Кровь, увечья, удары от головы до живота… Не обрадуешься! В живот еще куда ни шло, но если долбать человека по кумполу, он в конце концов обалдеет.

БСЭ - современная энциклопедия. Кое-что в ней наворочено в связи с культом личности. Но вряд ли влияние культа личности сказалось на статье о боксе.

"Бокс - вид спорта, кулачный бой… Цель боя - вывести противника из строя ударом в наиболее чувствительную часть тела… - нокаутом… Нокаут сопровождается полубессознательным или бессознательным состоянием, наступающим чаще всего в результате удара в подбородок или в живот".

Это определение более научно. Но "удар в наиболее чувствительную часть тела… В подбородок или в живот. Бессознательное состояние…"

Приятно, конечно, стать чемпионом мира или Европы. Но если тебя заставят харкать кровью, будут лупцевать по животу, долбать по кумполу, повергнут в полубессознательное, а то и вовсе бессознательное состояние, то лучше стать чемпионом по шашкам. А один наш парень стал чемпионом по настольному теннису, тоже все понимает.

Все же неудобно просто так отказаться. Вчера набивался, а сегодня откажусь. И возможно, бокс не так страшен, как написано в энциклопедии. Я много раз видел бокс по телевизору и не замечал ни увечий, ни крови. Боксеры прыгали друг перед другом, нанося редкие и, по-видимому, не слишком болезненные удары перчаткой. И может быть, тренер не захочет меня принять - не будет мест или у меня не окажется данных, - допустим слишком короткие руки, с короткими руками противника не достанешь, он тебя достанет.

По дороге на Цветной бульвар, где находится спортклуб, я сказал Косте:

- А вдруг не примут?

- Всех принимают.

- Никому не отказывают?

- Только тем, кто учится музыке.

- Почему?

- Могут повредить губы и пальцы. Ведь ты не играешь на саксофоне?

- На саксофоне я не играю… Но думал поступить в джаз ударником.

- И родители должны разрешить, - добавил Костя.

Я сразу успокоился. Если впутывают родителей, значит, возможны варианты.

Некоторое время мы ехали молча, потом я сказал:

- Все время думаю о нэцкэ, что мы купили у старухи. Как-то нехорошо получилось.