Сбил колени, пытаясь лезть на скалу в ластах. Сорвал их с ног и, забыв о ране, вскарабкался наверх, заглянул в теснину. Ялика не было!
Растерялся сначала и не заметил, что в прибое шевелится кончик нейлоновой веревки. А когда заметил, слетел вниз, звякая баллонами о скалу, хватаясь за нее обеими руками. Потянул изо всей силы, и ялик немного показался из воды. Фибролитовое дно было проломано в двух местах, дыры – двумя ладонями не закроешь.
Бросил все, как было – на дне. Медленно снял акваланг.
Смыл кровь с шеи и с рук, с бока, вымыл ногу, но горячие брызги опять залили плечо и руку. В воде боли почти не чувствовал, только испугался, а теперь рана болела страшно, кружилась голова и мутило. Снова зажал рану ладонью, поднес правой рукой к глазам гарпун. Похож на самодельный, нигде не видно фабричного клейма. Только возле обрывка лески выдавлены на железе косые черточки, будто кто-то вычеканил одну возле другой несколько «птичек». Они были похожи не то на две английские буквы дабл ю – «WW», не то на дабл ю и ви – «WV». Все расплывалось в глазах…
Воткнул между камнями под водой и шток, и гарпун, утопил ласты, завалил их глыбою известняка, нацепил акваланг ремнями на правую руку – слишком дорогая вещь, чтоб оставлять здесь, и выбрался из каменного гнезда.
Он то обессиленно брел, то бежал рысцой, обливаясь кровью и почему-то задыхаясь, к отелю «Сэльют» – самому ближайшему пункту, где ему могли оказать помощь. Где-то справа на лужку слышны были удары по шарам – играли в гольф. Изо всех окон и дверей водопадом извергалась музыка. На балконах-галереях, что опоясывали каждый этаж, людей было великое множество. Вечер стоял тихий и ясный, небо на западе играло розовыми и багрово-лиловыми красками, кружева легких облачков горели огнем. Туристы любовались заходом, дышали посвежевшим воздухом и ждали, надеялись, что солнце, прячась в воду, пошлет вдруг последний прощальный зеленый луч. Кто увидит такое чудо, будет счастлив до конца своих дней.
Все смотрели только на запад, только на океан, ахали и млели от восхищения. Никто и глазом не кинул на Раджа. А ему казалось, что все будут глядеть только на него – голого и в крови!
Наделал переполоха в отеле… Девушка-портье выбежала из-за стойки, от страха сунула палец в рот: думала, это кто-то из постояльцев. Бросилась к телефону, стала набирать номер врача, несколько раз сбиваясь при этом…
…Радж перестал грести. Что это заслонило все, какая стена? Почему исчезли все огни на берегу? Лодка по инерции проплыла еще немного и мягко ткнулась в темный высокий борт. Какое-то судно… Выставил руки, чтоб больше не било волнами о борт. Чье оно? Почему без огней? Красного – справа, зеленого – слева… Хотя тут и не пролегают водные пути, но правило есть правило, мало ли на что можно наткнуться?.. Стоит на якоре, чего-то или кого-то ждет. Тот, кто привел судно в эту зону, не наткнулся на рифы или скалу, хорошо знал, что делается в этом месте под водой.
– Ты слышал? Кажется, что-то плюхнуло… – долетел вдруг тихий басовитый голос с катера. Но не над головой Раджа – с того, другого борта.
– Волны… Ветер посвежел, светать, должно быть, начинает.
– Ага… Дьявол им в печенку! Будем выгружать, а то не успеем вернуться.
– Собаки! Лишние полтора часа из-за них проторчали.
С того бока судна доносится мощный всплеск – бросили что-то тяжелое. Под этот шум Радж сильно оттолкнулся от борта ладонями, а потом осторожно начал грести руками – чтоб не плескать и меньше был виден фосфорический след. Еще один тяжелый всплеск раздался за судном, и Радж взял в руки доску. Гребок, второй, третий… Чем дальше, тем быстрей!..