– Нет, нет, мама, – отозвался Фатти. – Зубы у меня в полном порядке.
– Странно. Ешь ты не больше обычного, а щеки у тебя стали чуть не вдвое толще. – Мать заметно нервничала. – Я позвоню зубному врачу, договорюсь, чтобы он тебя принял.
Ситуация становилась опасной. Фатти вовсе не жаждал, чтобы у него ковырялись во рту, отыскивая дырки в зубах. Кроме того, он был абсолютно убежден, что если даже ни одной дырки не будет, дантист сам их сделает своим мерзопакостным сверлом.
– Мамочка, поверь, пожалуйста, – Фатти действительно перепугался, – у меня нет ни одной дырки во рту. Я бы чувствовал...
– Хорошо, тогда объясни, отчего у тебя раздулись щеки? – Мать Фатти отличалась тем, что ни одну проблему не бросала на полдороге. Она повернулась к мужу: – А тебе разве не кажется, что у Фредерика распухло лицо?
Отец рассеянно глянул на свое чадо.
– Он всегда такой толстый. Ест слишком много. – Сделав это заявление, глава семьи, к облегчению Фатти, снова погрузился в чтение газеты.
– Я все-таки позвоню дантисту сразу после завтрака, – решила мать.
В отчаянии Фатти сунул руку в рот и вынул подушечки. Однако вместо того чтобы обрадоваться, что щеки у сына обрели обычный вид, мать закричала с гневом:
– Фредерик! Как ты себя ведешь? Разве можно пальцами вытаскивать пищу изо рта? Что с тобой сегодня? Уходи из-за стола!
Фатти не успел объяснить, что на самом деле у него со щеками, раздался изумленный отцовский голос:
– Вот тебе раз! Послушайте, что здесь написано: «Стало известно, что минувшей ночью директор театра в Питерсвуде Бакс обнаружен у себя в кабинете в состоянии сильного наркотического опьянения. Сейф, находившийся в стене позади него, найден открытым, содержимое похищено. Один из подозреваемых задержан полицией».
Услышанное потрясло Фатти до такой степени, что он, сам того не замечая, сунул свои подушечки обратно в рот, думая, что это куски хлеба, и принялся их жевать. Он просто не мог поверить в то, что узнал. Как же так? Они провели около театра полвечера и ни единого человека не заметили. Ну, если не считать Кота из пантомимы...
– Можно мне посмотреть это место, папа? – попросил Фатти, недоумевая, почему хлеб такой жесткий. Внезапно до него дошло, что это вообще не хлеб, что он жевал свои защечные подушечки. Ох, и гадость же! Но вытащить их обратно он не смел. Мать сразу снова раскричится насчет его отвратительных привычек. В общем, положение создалось затруднительное.
– Не разговаривай с полным ртом, Фредерик. Разумеется, сейчас ты не получишь папину газету, – распорядилась мать. – Потерпишь, пока папа закончит.
В этот момент раздался телефонный звонок, что оказалось весьма кстати. Горничная сняла трубку, затем пришла и позвала миссис Троттевилл. Таким образом, Фатти смог беспрепятственно вытащить изо рта изжеванные защечные подушечки и сунуть их в карман, решив никогда больше не пользоваться ими за столом. Потом он стал жадно поедать глазами отцовскую газету. Отец тем временем перевернул и сложил ее так, что заметка об ограблении оказалась у Фатти прямо перед глазами и довольно близко. Правда, вверх ногами. Фатти, однако, ухитрился прочитать ее два или три раза. И невероятно возбудился.
А вдруг это тайна? Предположим, полиция задержала не того, кого надо. Пять юных сыщиков могут немедленно включиться в работу. Фатти понял, что кусок ему больше в горло не полезет, и тихонько, пользуясь отсутствием матери, выскользнул из-за стола. Отец не обратил на сына ни малейшего внимания.
Первым делом Фатти помчался к Ларри. Ларри и Дейзи должны были вот-вот подойти: они же с вечера договорились тут встретиться.
У Пипа с Бетси была отличная просторная комната для игр.