Боже правый! Диас оттолкнулся от двери, закрыл лицо руками и ощутил вдруг бесконечную свободу. Помоги мне!
- Это не предательство, - заявил Росток. - Это высшая степень лояльности…
Диас заставил себя поднять глаза. Оттолкнувшись от переборки, он подплыл вплотную к пульту.
- Меня вы не обманете, - сказал Росток. - Я знаю, какую боль причиняю вам, и не отрицайте этого. - Диас увидел, как на мгновение его руки соединились. - Я все время смотрю на вас вместе с вами.
Диас закрыл глаза. И устройство заработало.
- НЕТ, БОГА РАДИ!
Росток кричал, бился в кресле и пронзительно выл.
- Я не могу, - выдохнул Диас. - Я не могу ждать…
Спектакль подходил к концу, и в памяти воскресало прошлое.
- Вы вроде тетивы нашего сверхлука, - говорил офицер-психолог. Лунный свет слабо сочился сквозь купол и сиял на его бронзовых орлах, крыльях и клювах. - Вы знаете, что ваш правый локтевой сустав заменен металлическим, содержащим в себе ядерный заряд с запалом, активизируемым нервными импульсами. Но это еще не все, джентльмен.
Он свел пальцы вместе. Молодой человек, сидящий по другую сторону стола, неловко пошевелился.
- В нашей стране мы считаем недостойным превращать человека в марионетку, - сказал психолог. - Поэтому над своей бомбой вы обладаете полным контролем. И тем не менее все добровольцы проходят дополнительную спецобработку, и факт этот от них скрывается.
Предположим, бомбу в руке обнаружили и извлекли, заменив металлокость протезом. Но нам кажется, они не станут обращать внимание на микродетали. А в одной из них содержится осциллятор на кристаллической основе. Они этого знать не могут. Вы этого тоже знать не будете, поскольку не должны этого знать. И вы не проговоритесь под наркозом.
Даже если вы, попав в плен, лишитесь своего заряда, то и в этом случае вы сможете нанести ущерб. Вы можете оказаться вблизи важного электронного устройства, автопилота например. Осциллятор мгновенно блокирует его, а это расстроит планы противника и, может быть, у вас появится шанс спастись.
Постгипнотическое внушение будет таким, что вы вспомните об осцилляторе лишь в тот момент, когда он начнет работать. Не раньше. Конечно, человеческий мозг - штука чертовски причудливая, он крутит, виляет и жалит себя же своим собственным хвостом. Чтобы не допустить взрыва, ваше подсознание способно выкинуть любой трюк. Вам может даже показаться, что вы изменник, но измена - лишь один из возможных путей к совершению диверсии. Так что не волнуйтесь за свою совесть, джентльмен. Потом вам станет ясно, зачем вы на это пошли.
И тем не менее испытание может оказаться тягостным. Кроме того, гипноз - пусть даже и лучший способ в данном случае - унизителен для свободного человека… Но вы же доброволец…
Диас был около пульта, рядом с Ростоком, когда дверь распахнулась и в помещение ввалились солдаты. Он мгновенно выхватил личное оружие генерала и выстрелил. Отдача швырнула его к панели компьютера. Он сконцентрировался, выстрелил снова и левым локтем ударил по стеклу ближайшего датчика.
Росток царапал его руку. Диас догадался, что это непроизвольное движение, вызванное хаосом, царящим в соединенной с мозгом электронной аппаратуре. Он приложил пистолет к подрагивающей голове и нажал спуск.
Теперь надо выбираться! Он сильно оттолкнулся, пристрелил последнего из солдат, крутящегося в воздухе наподобие темно-красной кровавой галактики. В коридоре царила суматоха. Кто-то схватил его. Он отшвырнул нападающего прочь и поплыл по проходу. Где-то здесь поблизости должна была быть шлюпка… вот она! И никого вокруг!
У него не было времени влезать в скафандр, даже если бы хоть один из них и годился ему по размеру. Диас скользнул под аэрокупол шлюпки. Обогреватель и кислородный регенератор - жить можно… Вот только управлять такой шлюпкой он не умел. Ничего, попробуем по-американски!
Он сделал свое. Боевой компьютер врага уничтожен, на кораблях - паника. Американские крейсеры поблизости, и скоро начнется бойня. Может, кто-нибудь из своих окажется в зоне действия его слабенького передатчика.
Диас откинул кресло, уселся за миниатюрный пульт и подал команду на открывание шлюза. Вовремя! Три солдата бежали в его сторону по коридору.
Он дал на двигатель полную мощность, и корабль поплыл назад. Звездные облака на черном фоне казались чем-то давным-давно позабытым.
Сражение началось. Ближайший соназианский крейсер находился менее чем в пятидесяти километрах. Когда он взорвался, Диас, к счастью, смотрел в другую сторону.
ПОЛ АНДЕРСОН, КАРИН АНДЕРСОН
ЧЕРТОГИ МЕРФИ
Вес нижеизложенное - ложь, но я хочу, чтобы большая се часть оказалась правдой.
Раскаленным прутом полоснула боль. В это мгновение он почувствовал, как пламя выжигает грудь и звериный ужас наполняет тело. Его потащило куда-то, он успел подумать:
О нет! Разве я уже должен уйти? Вселенная, не исчезай, ты так прекрасна!
Чудовищный грохот и свист слились воедино, напоминая звон колокола, который качнули однажды, и теперь он не может перестать петь. Звуки наполняли тьму, мир умирал - растворялся в бесконечности, век за веком… ночь становилась глубже и мягче… И он обрел покой.
Он снова осознал себя, оказавшись в высоком и просторном зале. И увидел не-глазами пятьсот сорок дверей, за которыми на фоне необъятной черноты полыхали облака света, исторгнутые еще не родившимися звездами. Гигантские солнца извергали потоки пламени, стрелы сияния - бриллианты, аметисты, изумруды, топазы, рубины, - и вокруг них кружили искры. Планеты, понял он своим не-мозгом. Его не-уши слышали барабанный перестук космических лучей, рев солнечных бурь, спокойный, медленный, ритмичный пульс гравитационных течений. Его не-плоть ощущала тепло, биение крови, миллионолетия изумительной жизни бесчисленных миров.
Он поднялся. Его ждали шестеро.
- Но ведь вы… - выдохнул он неслышно.
- Добро пожаловать, - приветствовал его Эд. - Не удивляйся. Ты просто один из нас.
Они спокойно беседовали, пока Гас не напомнил им наконец, что даже здесь им не подвластно время. Вечность - да, но не время.
- Пойдемте дальше, - предложил он.
- Ха-ха, - сказал Роджер. - Особенно после того, как Мерфи натворил столько дел за наш счет.
- А поначалу он показался мне неплохим парнем, - заметил Юра.
- Тут я бы с тобой поспорил, - возразил Володя. - Правда, сейчас я готов поспорить, что мы не успеем на встречу. Идемте, друзья мои. Время.
Всемером они вышли из зала и поспешили вниз по звездным тропинкам. Вновь прибывший то и дело испытывал соблазн поподробнее разглядеть то, что мелькало мимо. Но сдерживал себя, поскольку Вселенная неистощима на чудеса, а он располагал лишь кратким мгновением - ее и своим.
Спустя некоторое время они остановились на огромной безжизненной равнине. Вид был сверхъестественно прекрасен: над головой сияла Земля - голубая, безмятежная, с белыми клубками штормов, Земля, с которой прибыл аппарат, опускающийся сейчас вниз на столбе огня.
Юра по русскому обычаю пожал Косте руку.
- Спасибо, - прошептал он сквозь слезы.
Вместо ответа Костя низко поклонился Вилли.
Они стояли, укрывшись в длинных лунных тенях, под лунным небом, смотрели на неуклюжее устройство, наконец-то обретшее покой, и слушали:
- Хьюстон, говорит орбитальная станция. "Орел" совершил посадку.
На Земле звезды маленькие и тусклые. Но они гораздо ярче, если смотреть на них с горной вершины. Помню, когда я был ребенком, мы накопили достаточно денег на билеты, отправились в заповедник Большой Каньон и разбили там лагерь. Я никогда раньше не видел такого множества звезд. На них смотришь, и кажется, что взгляд уходит все глубже и глубже, - и ты вроде бы знаешь, чувствуешь, что они и в самом деле находятся на разном расстоянии, а громадность пространства между ними ты- просто не в силах вообразить. И Земля с ее людьми - всего лишь ничтожная крупинка, затерянная среди равнодушных, колючих звезд. Папа сказал, что они не очень отличаются, когда смотришь на них из космоса, разве что их намного больше. Воздух вокруг был холодный и чистый, наполненный запахом сосен. Я слышал, как тявкает койот где-то вдали. У звука там не было преград.
Но я вернулся туда, где живут люди. На облако смога неплохо смотреть с крыши дома. Воздух тоже хорош - плотный, жирный, и, прежде чем ты его вдохнешь, он уже отфильтрован миллионами пар легких. Не плох и городской шум: обыкновенный визг и грохот, рев реактивных лайнеров и треск перестрелки. А после какой-нибудь аварии, когда отключают свет, вы можете иногда различить несколько звезд на темном небе.
А больше всего я мечтал жить в Южном полушарии, потому что там можно видеть Альфа Центавра.
Папа, что делаешь ты этой ночью в Чертогах Мерфи?
Есть такая шутка. Я знаю. Закон Мерфи: "Все, что может произойти, - произошло". Только я думаю - это правдивая шутка. Я имею в виду то, что я прочитал все книги и просмотрел все ленты, до которых только мог дотянуться; изучил все, где говорилось о первопроходцах. Обо всех, без исключения. А затем стал выдумывать для себя рассказы о том, чего не было в книгах.
Стены кратера ощерились, выставив клыки. Острые и серовато-белые в безжалостном лунном свете, они резко контрастировали с тьмой, наполняющей чашу кратера. И они росли, росли. Пока корабль падал, в нем царила невесомость, и тошнота выворачивала кишки. Плохо укрепленные предметы мотались позади пилотских кресел. Вой вентиляторов смолк, и теперь два человека дышали зловонием. Наплевать. Это не катастрофа с "Аполло-13" - у них просто не будет времени задохнуться от собственных испарений.
Джек Бредон хрипел в микрофон: