Музыка - необычная, чувственная - звучала со всех сторон, соединяя огромное пространство ангара в завораживающую энергетическую целостность. Водопад света - яркого, солнечного - казалось, изливался ниоткуда. Мощные прожектора были установлены на полу по всему периметру помещения. Лучи света били в потолок, а его зеркальное покрытие рассеивало это невесомое молоко во все стороны.
- Удивлена? - спросил Максим, предлагая Ане сесть в одно из кресел на высоком подиуме в самой дальней части ангара.
Удивлена? - переспросила Аня. - Да, наверное. Но мне очень нравится. Правда.
Ты хочешь быть здесь?
Да, очень.
-Зачем? - Максим облокотился на высокий подлокотник своего кресла и подпер го лову рукой.
Аня растерялась, не знала, что на это ответить:
-Я... Я... Я не знаю. 11росто.
Просто ничего не бывает, - Максим убрал со лба крупные, вьющиеся кудри и по смотрел куда-то в сторону.
Я, правда, не знаю.
Все, кого ты здесь видишь, - Максим окинул взором танцующих, - ищут себя. Они не хотят быть танцовщиками, они понимают, что танец - это лишь один из возможных способов стать самим собой. Самый простой способ. Ты можешь сказать, что ты уже нашла себя?
*******
Я никогда об этом не думала, - ответила Аня.
Странно, - протянул Максим и через секунду продолжил. - Ты знаешь, почему я не приглашаю к себе людей с классическим балетным образованием?
- Нет. И это меня пугает. потому что у меня... Но я...
Максим не стал дожидаться, пока Аня расплачется (а она уже была готова к этому). Он начал рассказывать - спокойно, доброжелательно, с заботой, которую, впрочем, вовсе не хотел афишировать:
-Первое препятствие на пути к себе - это зависть. Если один человек завидует другому, он тем самым отказывается от самого себя. Он как бы говорит: "Я себе не нравлюсь, я хочу быть другим". И после этого он уже не может быть самим собой, он фактически убивает себя.
Когда человек учится танцевать, он всегда завидует. Он завидует тем. кому эта школа дается проще и быстрее. Он завидует своим кумирам. Ему самому, кстати, тоже завидуют, и это заставляет его завидовать еще сильнее. Это порочный круг... Ты понимаешь, о чем я говорю?
Да, - Аня ответила ему одними губами.
Педагоги заставляют своих учеников завидовать друг другу. Они ставят одних в при мер другим, они сами пытаются быть приме ром, занимаются самолюбованием. Но самолюбование и любовь к себе - это не одно и то же. Танцовщик, любующийся своим танцем, - это клоун, лицедей, вечный страдалец.
Так вот, танцу нельзя научить. Танец - это- состояние души, это ее песнь. Только ты сама можешь быть своим учителем. А те, кого учили танцу, те, кто воспитывался на зависти и самолюбовании, испорчены. Я не знаю, почему я решил показать тебе все это... Ты все равно не сможешь быть с нами.
-Но это несправедливо! - глаза Ани наполнились слезами.
Максим посмотрел глаза в сторону и тихо произнес:
Вот ради этого слова я и затеял весь этот разговор.
Зависть... - Аня вдруг поняла, что она завидует. Да, она завидует и Максиму, и всем тем, кто мог вот так - счастливо и спокойно - отдаваться сейчас радости танца в этом огромном ангаре, наполненном светом и музы кой.
-Тебе кажется, что ты меня любишь, - сказал вдруг Максим, и мелкая дрожь побежала у Ани по ногам. - Я благодарен тебе за это чувство. Но... Ты мне завидуешь. Ты хочешь танцевать так, как танцую я. Это безумие, потому что это невозможно.
Ты можешь танцевать только свой танец. И самое главное из-за этой зависти, я просто не могу поверить твоему чувству. Любящий не может завидовать возлюбленному. Не "не должен", а именно "не может". Понимаешь? Где-то тут ошибка. Прости.
После этих слов Максим встал и направился к танцующим. Через мгновение Аня увидела что-то, что нельзя различить глазами, о чем нельзя рассказать. Словно бы по волшебству каждый вдруг почувствовал его присутствие.