Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Вася приоткрыл дверцу, выбрался на улицу, и облако подпорхнуло к нему, окутало голову. И облаку и Васе полегчало.
Куролесов прошёлся, промялся, глянул на деревню и вздрогнул. Он увидел, что антенна у крайнего дома закачалась и вдруг рухнула на землю, переломившись пополам. Только после этого донёсся из деревни выстрел.
Облако заволновалось, потянуло Васю в сторону. Он прыгнул в придорожную канаву, заросшую бурьяном, и затаился.
Глава двенадцатая. Пиление берёзы
Приходилось пилить.
Они выкатили берёзу из-под навеса, приладились и начали.
Хрипун с минуту поглядел на них, взял топор, потрогал большим пальцем лезвие и сказал:
– Туповат. Пойду на бруске поточу.
Он завернул за угол сарая с топором и тележкой, слышно было, как в доме хлопнула дверь.
– Точно попали, – сказал старшина. – Пойдём за ним, вроде бы воды попить.
– Чтоб воды попить – надо попилить немного, вспотеть.
– Я уже вспотел, пока с этим дубом целовался.
– Тьфу! Что за пила? Не пилит.
– Да вы не дёргайте, товарищ капитан! А пила как пила – вещественное доказательство. Помните? Кража в хозмаге.
– Тупая! Неразведённая!
– Да вы не дёргайте! Пилите мягче!
Из-за сарая между тем вышла какая-то баба и остановилась, глядя на пильщиков.
– Баба какая-то, – шепнул старшина. – Пилите, пилите, товарищ капитан! Баба смотрит! Да вы не дёргайте!
– Сам не дёргай! – сквозь зубы прошипел капитан.
– Извините, товарищ капитан. Не ругайтесь. Баба смотрит. Наверно, хозяйка Хрипуна.
Постояв минутку, баба скрылась за углом.
– Ей понравилось, как мы пилим, – сказал старшина. – Я видел на её лице удовольствие. Ладно, хорош. Пошли воду пить. На месте сориентируемся. Главное – взять Пахана врасплох.
Однако ориентироваться им пришлось, не сходя с места. Из-за сара снова вышла баба, на лице которой было написано удовольствие, а с нею другая. У другой на лице удовольствия не было. Увидев пиление берёзы, она вдруг закричала:
– А-а-а! Кто? Не дам!
Тут она подлетела к старшине Тараканову и схватила его за усы.
– Не дам! Не твоё! – как сумасшедшая орала она. – Не имеешь права! Ты её сажал? Ты её валил? Не твоё! Не дам берёзу пилить!
На этот крик из-за сарая повалили мужики и бабы.
– Позволь, хозяйка! – орал старшина. – Нам хозяин велел пилить. Хрипун. Пошёл топор точить.
– Не да-а-а-ам! Не твоё! Не тронь, усатая морда!
– Где Хрипун? Где Хрипун? – орал старшина, отбиваясь от наскоков.
– Ну я Хрипун, – сказал низкорослый с одним глазом дядя, выходя из толпы. – В чём дело?
– Ты Хрипун? – растерялся старшина. – А где другой Хрипун?
– Это какой другой? Лёшка, что ли?
– Ну я Лёшка Хрипун, – сказал новый Хрипун, вылезая из-за поломанной телеги.
– Да что вы, все, что ль, здесь Хрипуны? А где Хрипун, что хлеб на тележке вёз?
– Да это дядя Митяй! Третий дом по красному посаду.
Тут вся толпа, дёргая старшину и капитана за локти, повалила вдоль красного посада. Какие-то шавчонки гавкали и вертелись под ногами, галдели Хрипуны, и баба орала про берёзу:
– Не имеешь права мою берёзу пилить! Не сажал!
Добежав до третьего дома, хозяйка берёзы взлетела на крыльцо и принялась колошматить в дверь.
– Выходи, Митяй! – колотилась она. – Выходи! Поговорим про берёзу!
Дверь распахнулась, и на крыльцо вылетела толстая тётка в галошах на босу ногу. Она скрестила руки на груди и закричала с места в карьер:
– А ты мне всю усадьбу истоптала!
И в этот момент, когда всё внимание толпы переключилось на крыльцо, капитан дёрнул старшину за рукав, они нырнули в щель между баней и забором и тут же увидели за баней две фигуры, которые крадучись бежали к скотному двору.
– Стой! – крикнул капитан.
И тут одна фигура поворотила к ним квадратную свою будку, приложила к носу чёрную фигу. Из фиги блеснуло громом, грохнуло огнём, и раздался выстрел.