Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Обойдя облако слева, старшина Тараканов раздвинул бурьян и даже не понял поначалу, что он увидел. Он отпрянул и нервно взвёл курок, а после снова сунул в бурьян усы. Приглядевшись, он сообразил, что видит двух человек, которые обнимают большой оцинкованный бак. И один из них, в котором старшина с трудом узнавал Куролесова, бьётся в бак головою, приговаривая:
– Но я же люблю, люблю!
Боком-боком старшина вывалился из бурьяна и обратился к старшему по званию.
– Разрешите доложить, – шёпотом сказал он, убирая оружие. – Там Куролесов бьётся головою в бак. С ним какая-то баба белого цвета.
– Что за белая баба? – вздрогнул капитан и решительно шагнул в бурьян.
Довольно скоро, впрочем, он вышагнул обратно, зацепив известное нам облако правым плечом.
– Мда… – сказал он, – непонятная история… неясно… неясно…
– Кажется, они борются за обладание баком, – предположил старшина. – Возможно, в баке находится что-то ценное, какая-нибудь важная улика. Вот Куролесов и вцепился в бак.
– Вряд ли, – сказал капитан. – Слышите? Они целуются!
– Фу, неловко-то как! – застыдился старшина. – Ой, как мне неудобно!
– Надо его оттуда как-то вызвать. Только поделикатней.
– Хотите, я его кашлем вызову?
– Как это?
– А вот так: кхе-кхе-кхе… – И старшина деликатненько закашлял.
Некоторое время они поджидали, какое впечатление произведёт таракановское «кхе-кхе-кхе». Никакого эффекта не последовало, только раздался особенно гулкий удар в бак, от которого облако любви подпрыгнуло повыше.
– Чего тянуть и кашлять? – раздосадованно сказал старшина. – Пойду сейчас и арестую обоих, а бак отберу как вещественное доказательство.
– Товарищ старшина, вы эти старые методы бросьте. Сейчас не те времена. Ладно, я сам кашляну, чёрт подери!
Капитан набрал в грудь воздуху и что есть силы кашлянул:
– Гррррхххммм!
Через две, как потом подсчитали, секунды из бурьяна выкатился всклокоченный Куролесов. Он растерянно озирался, дожёвывая очередной огурец.
– Товарищ капитан, – сразу, с ходу начал он, – нужно срочно в Глухово. Они ушли в Глухово к Хрипуну. Это ведь был сам Харьковский Пахан.
Глава девятая. Раздвоение облака
Потягивая за собою бак, из бурьяна вскорости выбралась и Шурочка.
– Вась, это кто же? – изумлённо спросила она.
– А это наш председатель колхоза, – сразу нашёлся Куролесов, делая капитану бровями знаки-намёки, – а уж это бригадир – товарищ Тараканов.
– Уй, какие усы! – засмеялась Шурочка. – Вась, отрасти себе такие!
– А вас как звать-величать? – по-председательски строго спросил капитан.
– Шурочка я. Александра.
– Хорошее имя, – одобрил бригадир, довольный похвалою в адрес усов. – Бодрое имя! Как у Пушкина!
Шурочка потупилась в сторону бака.
– Где проживаете? – спросил председатель.
– В городе Картошине. Улица Сергеева-Ценского, 8.
– Позвольте, позвольте, это в Карманове улица Сергеева-Ценского.
– У нас тоже. Мы от Карманова не отстаём.
Старшине Тараканову хотелось задать какой-нибудь вопрос, желательно колхозно-бригадирский.
– А как у вас в Картошине с картошкой? – деловито осведомился он.
– Хорошо, – обрадовалась Шурочка. – Из Кашина привозят. Синеглазку. Ну такую картошку с голубыми глазами.
– Вы любите синеглазку? – кокетничал старшина.
– Уй! Натурально!
– Да-да! – сказал капитан. – Синеглазка хороший сорт, но нам сейчас не до картошки. Мы ведь по срочному делу. – И тут капитан хлопнул Васю по плечу. – Надо налаживать механизацию. Понял? Поехал в Карманов, а технику не отремонтировал? Нехорошо, товарищ!
– Да как же товарищ ка… председатель. Редуктор перебрал и гусеницы откувалдил.
– Многое, очень многое нам ещё надо откувалдить, дорогой товарищ.