"МОЖЕТ НЕ СТОИТ ТЕБЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ.
СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ ЧТО-ТО СТРАННОЕ".
Это удивило, но не сильно. По правде говоря, Джек уже неплохо представлял себе, что могло произойти.
Самолет прибыл в Сан-Франциско незадолго до полудня. Дальше Гамильтон ехал автобусом компании "Грейхаунд". Парадная дверь его дома в Белмонте оказалась запертой, а в широком окне гостиной желтым неподвижным пятном маячила печальная физиономия Прыг-Балды. Марши не было видно. Но Джек почему-то сразу понял, что она дома.
Отперев дверь, Джек с порога крикнул:
- Я приехал!
Из глубины темной спальни донеслось сдавленное рыдание. - Дорогой, я умираю?.. - Марша беспомощно копошилась в затемненной комнате. - Я не могу к тебе выйти. И не смотри на меня. Пожалуйста, не смотри! Гамильтон снял трубку телефона и набрал номер. - Приезжай ко мне домой, - приказал он Биллу Лоузу. - И всех из нашей группы обзвони, кого сможешь. Джоан Рейсс, женщину с сыном, Макфифа - если он отыщется…
- Эдит Притчет с сыном еще в больнице, - ответствовал Лоуз. - Только Богу известно, где могут быть остальные. А почему так срочно?..
Извиняющимся тоном он добавил:
- Я, видишь ли, с похмелья.
- Тогда сегодня вечером!..
- Давай завтра, а? В воскресенье тоже будет неплохо. А что случилось-то?
- Мне кажется, я разгадал причину наших злоключений, - сообщил Гамильтон.
- Как раз когда мне начинает это нравиться!..
Дальше Лоуз заговорил, подражая сленгу негров из гетто:
- А завтра здеся бальшой день. В Божье васкрисенье нам хотится много плясать.
- Что с тобой?
- Ничаво, сэр. - Лоуз хмыкнул в трубку. - Вааще ничаво.
- Значит, увидимся в воскресенье! - Гамильтон повесил трубку и повернулся к спальне. - Выходи! - резко бросил он жене.
- Не выйду! - упрямо ответила Марша. - Ты не должен смотреть на меня. Я уже так решила.
Став на пороге спальни, Джек похлопал себя по карманам, ища сигареты. Напрасно: он оставил их у Силки. Не сидит ли девица по-прежнему в его "форде", через дорогу от церкви отца О'Фаррела? Вероятно, она видела их с Чарли вознесение. Но девица она ушлая, вряд ли ее это удивило. Так что страшного ничего не произошло. Разве что он потратит немало времени, прежде чем найдет свою машину.
- Ну, малышка, иди же! - позвал он жену. - Я хочу завтракать. А если тебя пугает то, что я предполагаю…
- Это ужас какой-то! - В голосе Марши звучали отчаяние и отвращение.
- Я хотела покончить с собой. Ну почему это случилось? Что я такого сделала? За что мне такое наказание?!
- Это не наказание, - заметил Джек как можно мягче. - И скоро пройдет.
- Правда? Ты уверен?
- Если только мы будем правильно действовать. Я иду с Балдой в гостиную. Мы ждем тебя.
- Он все уже видел. - Голос Марши опять задрожал. - Я ему отвратительна!..
- Коты всегда торопятся с выводами, ты знаешь…
В гостиной Джек плюхнулся на диван и принялся терпеливо ждать. Наконец из темной спальни донеслись звуки осторожных шагов. К выходу приближался неуклюжий силуэт.
Острая жалость пронзила Джека. Бедняжка!.. Ей ведь непонятна причина случившегося!
Толстая, приземистая фигура смотрела на него с порога. Несмотря на предупреждение, Джека потрясло увиденное. Сходства с Маршей у фигуры не было почти никакого. Неужели это раздувшееся чудовище - его жена?!. Слезы текли по ее шершавым щекам.
- Что… что мне делать? - прошептала она.
Вскочив с дивана, Джек подбежал к жене.
- Это долго не продлится, уверяю тебя! Подобное произошло не только с тобой. Лоуз еле волочит ноги… И говорит с негритянским акцентом.
- Какое мне дело до Лоуза! Ты лучше на меня посмотри!
Происшедшие перемены могли изумить кого угодно. Прежде шелковистые каштановые волосы теперь висели тусклой паклей; кожа стала серой и угреватой. Тело невероятно расплылось вширь. Огрубели и распухли руки; ногти расслоились и почернели. А ноги превратились в две белые колонны, пораженные плоскостопием и обросшие мерзкими волосами. Одета Марша была тоже весьма странно: свитер грубой вязки, заляпанная юбка из твида, теннисные туфли… с торчащими наружу грязными носками.
Гамильтон оглядел жену со всех сторон.
- Что ж, выходит, я абсолютно прав.
- Это Бог, наверно…
- К Богу это не имеет никакого отношения. Скорее - наоборот. Имеется тут некий ветеран войн по имени Артур Сильвестр. Спятивший солдафон, фанатично уверовавший в свои шизоидные религиозные фантазии. А люди вроде тебя для него опасные радикалы. У старика весьма конкретное представление насчет того, как должен выглядеть радикал. Особенно молодая, радикально мыслящая дама вроде тебя.
Грубое лицо Марши исказилось болью.
- Я выгляжу как… как отрицательный герой мультфильма.
- Ты выглядишь так, как воображает тебя Сильвестр. Он также думает, что негры непрерывно шаркают подошвами. Так что нам, я думаю, несладко придется… Если мы не выберемся из мира идиотских фантазий Артура Сильвестра как можно скорее, то нам конец.
Глава 8
Воскресным утром Джека разбудил шум и грохот, царившие в доме. Сразу припомнилось загадочное предсказание Лоуза о каком-то недобром событии, ожидавшем их в начале Божьего дня. Из гостиной неслись рев и скрежет. Гамильтон очертя голову бросился туда и обнаружил, что телевизор непонятно как включился и экран не только ожил, а, похоже, взбесился. Картина представляла собой сумбурную круговерть красных, синих и пурпурных пятен. Из динамиков несся девятый вал убийственного рева - наверное, такие звуки должны были нестись прямо из кругов ада.
Постепенно до Джека дошло, что это скорее всего воскресная проповедь самого Тетраграмматона.
Выключив телевизор, он прошлепал обратно в спальню. Несчастная Марша свернулась в кровати бесформенной грудой, уклоняясь от солнечного света, бившего в окно.
- Пора вставать, - сказал ей Джек. - Разве ты не слышишь, как Всевышний вопит в гостиной?
- О чем? - недовольно пробормотала Марша.
- Да ничего особенного. Покайтесь - или будете вечно прокляты.
Красноречие для улицы.
- Не смотри на меня! - взмолилась Марша. - Отвернись, пока я одеваюсь. Господи, какая я теперь уродина!
В гостиной снова на полную мощность включился телевизор. Никто не пытался больше прерывать эту вселенскую ругань. Стараясь не слушать и не слышать, Джек ушел в ванную и занялся бесконечным умыванием и бритьем. Когда он вернулся в спальню и стал одеваться, у входа раздался звонок.
- Они уже здесь, - напомнил Джек Марше.
Жена, отчаянно пытаясь привести в порядок волосы, простонала:
- Не могу их видеть. Пусть они уйдут.
- Милая, - решительно сказал Джек, шнуруя ботинки, если ты хочешь вернуть свой настоящий облик…
- Вы дома аль нет? - раздался голос Билла Лоуза. - А, понял, щас дверь толкну…
Гамильтон поспешил в гостиную. Там уже топтался Лоуз. Руки его болтались как плети, глазные яблоки почти вылезли из орбит, колени полусогнуты. Он комично дернулся навстречу Гамильтону.
- Видок у тя в порядке, - заметил он Джеку. - Глянь-ка, миня доконало… Этот ваш долбаный мир миня в хлам привратил.
- Ты специально так болтаешь? - строго спросил его Джек, не зная, забавляться или злиться.
- Спе… сьяльно?.. - Негр остолбенело уставился на Джека. - Чаво изволите, масса Гамильтон?
- Либо ты полностью в руках у Сильвестра, либо ты самый большой циник, какого я знаю. Глаза Лоуза неожиданно сверкнули.
- В руках у Сильвестра? Что ты имеешь в виду? - Акцент его исчез. - А я-то думал, что это само Его Непреходящее Величество.
- Значит, акцент - только игра?
У Лоуза в глазах блеснула усмешка.
- Я сильнее, чем он, Гамильтон… Он здорово давит, чистое наваждение, но в счете веду я.
Он заметил Маршу:
- Кто это?
Джек смутился:
- Моя жена. Напасть ее просто одолела.
- Господи Иисусе, - прошептал Лоуз. - Что будем делать?
Звонок в двери вновь вывел резкую трель. Марша с громким рыданием бросилась в спальню. Теперь появилась мисс Рейсс. Строгая, уверенная, она прошагала в гостиную; на ней был серый деловой костюм, туфли на низком каблуке и очки в роговой оправе.
- Доброе утро! - возгласила она быстрым стаккато. - Мистер Лоуз мне сообщил…
Вдруг она удивленно оглянулась на телевизор:
- У вас тоже?
- Конечно. Он всем жару задает.
Мисс Рейсс явно испытала облегчение.
- А я подумала, что он меня одну избрал.
В приоткрытую дверь неожиданно вполз, скрючившись от боли, Макфиф.
- Всем привет, - пробормотал он. Еще более вздувшаяся его щека была забинтована. Шея обернута белой повязкой, концы которой засунуты под ворот рубашки. Осторожно ступая через гостиную, Чарли подошел к Гамильтону.
- По-прежнему плохо?.. - сочувственно спросил его Джек.
- По-прежнему, - печально опустил голову Макфиф.
- Итак, в чем дело? - повысила голос мисс Рейсс. - Мистер Лоуз сказал, что вы собираетесь нам нечто сообщить. Что-то об этом странном, все еще продолжающемся заговоре…
- Заговоре? - переспросил с беспокойством Джек. - Вряд ли подобное слово здесь уместно.
- Согласна! - с жаром поддержала его мисс Рейсс. - Обстоятельства далеко превосходят рамки обычного заговора.
Гамильтон не стал спорить. Подойдя к спальне, где заперлась Марша, он нетерпеливо постучал:
- Выходи, дорогая. Пора ехать в госпиталь.