— И он ещё туда же, разгребает!
Подняв опрокинутый мешок, хозяин принялся складывать в него отобранный у сынишки янтарь, Мацусь взревел могучим басом. Хозяин, весь измазанный рыбьей чешуёй — наверное, складывал в подвале рыбу — совсем потерял голову.
— Да успокойся же, сынок! Не надо плакать! Ну ладно, ладно, смотри, папочка дал тебе такой красивый камешек! Вот играй, а всё остальное надо сложить в мешок, мама увидит, что в комнате делается, нам обоим попадёт. Да перестань же реветь!
Мацусь не желал успокаиваться, и вот из кухни прибежала его мать. Впрочем, могучий рёв привлёк внимание и всех прочих обитателей виллы. Сверху из своей комнаты выглянул пан Хабрович, снизу, из подвального помещения — пан Любанский. Родители Мацуся принялись собирать янтарь и успокаивать своё орущее чадо. Тут хозяйка виллы взглянула на мужа и в ужасе вскричала:
— Господи, ну и вид у тебя! Весь в чешуе! Не прикасайся к стенам! И к креслу тоже! Ты что, валялся среди рыбы, что ли?
— Да не валялся я, — неуклюже оправдывался её муж. Просто ящик опрокинулся и все вывалилось на меня. Мы с папой чистили её внизу. Возьми Мацуся, а я тут приберусь…
— Говорила же тебе, отвези все в скупку.
Тут и пан Любанский подтянулся, тоже весь в рыбьей чешуе, с ножом в руке. Окинув взглядом комнату, он укоризненно покачал головой, и проворчал:
— Отвезёт он его в скупку, как же… Да скорее отвезёт туда собственного сына! Дрожит над своим сокровищем не знаю как…
. — Папа, не нервируйте меня! — вскричал молодой хозяин.
Услышав, что хозяева выясняют отношения, жильцы тактично попрятались по своим комнатам и закрыли за собой двери. Лишь пан Хабрович остался наверху, свесившись через перила лестницы, ибо там, внизу, в самом центре скандала торчали его дети. Ничего не слыша, Яночка с Павликом в полном восторге ползали по полу и собирали кусочки этого необыкновенного янтаря. Им изо всех сил помогал Хабр, принося в зубах откатившиеся кусочки и складывая их к ногам Яночки. Вскоре наступил полный порядок. Унесённый в кухню Мацусь замолк наконец, пан Любанский спустился опять к своей рыбе. Молодой хозяин огляделся и вытер пот со лба, оставив на волосах немного чешуи. Тогда пан Хабрович решился сойти вниз и сказать несколько сочувственных слов рыбаку.
— Тесть смеётся надо мной, — пожаловался тот, сразу почувствовав в пане Романе родственную душу. — А что я могу сделать, если так люблю янтарь? Вы видели, какой он красивый?
Вздохнув, пан Хабрович отрицательно покачал головой.
— Нет, не приходилось, к сожалению. Но я очень вас понимаю. У меня самого жена то и дело отбирает…
— А вот и неправда! — возмущённо прошептал Павлик сестре. — Мамуля отбирает у него только рыбные крючки, когда он кладёт их на стол за завтраком или забывает на стуле.
— И ещё запчасти от машины, — дополнила справедливая Яночка. — И краски, и клей, который вечно выливается и все в него влипают. А больше ничего и не отбирает.
Тем временем пан Хабрович с рыбаком утрамбовали содержимое мешка и принялись его завязывать. Оглянувшись украдкой, хозяин прошептал, похлопывая по мешку:
— Это ещё что! Пустяки, дешёвка. Вот я сейчас покажу вам настоящий янтарь, есть у меня такой что ничего похожего не найдёте! Уникальные экземпляры! Только вот давайте включим этот торшер.
Откуда-то из недр громадного шкафа хозяин извлёк большую картонную коробку. Естественно, донельзя заинтригованные Яночка с Павликом тоже тихонько подошли и вытянули шеи. Они все ещё никак не могли поверить в то, что вот эти грязные, бесформенные шершавые куски породы — янтарь! Приходилось им видеть янтарь, они знали, как выглядит настоящий янтарь.