От холодного, горьковатого напитка он поперхнулся и выплеснул его; кофейник сразу же наполнил чашку горячим кофе.
Неужели "Вулкан-3" не обращает на это никакого внимания?
Может быть, его совершенно не заботит то, что всемирное движение возникло - как говорит Таубман - чтобы расплющить его металлическую оболочку и сделать так, что вороны будут клевать разбросанные реле и ячейки памяти?
Но, конечно, это не был "Вулкан-3" - это была организация.
От юных секретарш с пустыми глазами, управляющих и начальников, до техников, обеспечивающих деятельность "Вулкана-3", и статистиков, собиравших данные. И Язона Дилла.
Умышленно ли изолировал Дилл остальных начальников, отсекая их от "Вулкана-3"? Возможно, "Вулкан-3" отвечал, но информация удерживалась.
Я подозреваю даже его, подумал Баррис. Собственного начальника, высшего чиновника в "Единстве". Нервишки у меня сдали от напряжения - это действительно безумие.
Мне нужен отдых, в отчаянии подумал он. Смерть Питта Совсем меня доконала. Я чувствую свою ответственность за случившееся, так как после всего, я по-прежнему здесь, за этим столом, в безопасности, в то время как горячие юнцы, подобные Питту, идут работать за пределы офиса, туда, где опасно. Они погибают, если что-то идет наперекосяк. Таубману, мне, всем начальникам - нам нечего страшиться этих безумцев, одетых в коричневые халаты.
По крайней мере _п_о_к_а_ нечего страшиться.
Взяв формуляр, Баррис начал тщательно писать.
Он писал медленно, изучая каждое слово. Форма позволила ему вместить десять вопросов. Он задал только два:
а) Представляют ли Исцелители какую-либо опасность?
б) Почему вы не реагируете на их существование?
Затем он опустил вопросник в приборную щель и сел, прислушиваясь к тому, как сканер шелестел над ее поверхностью. За тысячи миль отсюда его вопросы влились в огромный поток, льющийся со всех концов мира из офисов "Единства", имеющихся в каждой стране. Одиннадцать директорий-отделений. Каждая со своим начальником, персоналом и подчиненными "Единству" офисами. Каждое со своими полицейскими органами, приносящими клятву местному начальнику-директору.
Через три дня наступит очередь Барриса и к нему придут ответы. И тогда, наконец, мучившие его вопросы, рассмотренные изощренным механизмом, получат разъяснение. Наряду со всеми остальными в Т-классе, все важные проблемы он предоставлял решать огромному механическому компьютеру, находящемуся где-то в подземной крепости поблизости от офисов Женевы. Выбора у него не было. Все дела такого уровня решались "Вулканом-3" - и это был закон.
Встав, он подозвал одну из ближайших секретарш, стоявшую наготове. Она сразу же направилась к его столу, приготовив блокнот и ручку.
- Слушаю, сэр, - улыбнулась она.
- Я хочу продиктовать письмо миссис Артур Питт, - сказал Баррис. Дав ей адрес, он вдруг передумал. - Нет, скорее всего, я напишу его сам.
- Сами, сэр? - переспросила секретарша, моргнув от удивления. - Вы имеете в виду так, как это делают дети в школе?
- Да, - сказал он.
- Могу я спросить, почему, сэр?
Баррис не знал. У него не было разумных причин. Сентиментальность, подумалось ему после того, как секретарша ушла. Возврат к прежним временам детства.
"Ваш муж погиб, выполняя служебный долг", - начал он, сидя у стола и размышляя. "Единство" глубоко скорбит. Как директор, я желаю передать вам свои личные соболезнования в этот трагический час".
Проклятье, подумал он, я не смогу этого сделать. Я никогда не смогу. Я обязан поехать и увидеть ее; я не могу писать подобные вещи. В последнее время их слишком много. Слишком много смертей, чтобы я мог их перенести. Я не похож на "Вулкан-3". Я не могу игнорировать это. Я не могу молчать.
А ведь несчастье случилось не в моем регионе.