Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Некоторыми костюмами он, видно, давно не пользовался. Думаю, если взять все, что нужно для двухголового человека, Олаф и не хватится.
— Бериу? — поинтересовалась Солнышко. Она хотела сказать «А как насчет меня?»
— Да, все эти костюмы сшиты на взрослых, — заметила Вайолет, — но что-нибудь тебе подберем. Может, ты поместишься в башмаке, получится голова на одной ноге. Вполне уродливо.
— Челиш, — отозвалась Солнышко, желая сказать приблизительно «В башмак я уже не помещусь».
— Верно, — согласился Клаус, — прошло то время, когда ты была величиной с башмак, ты за последнее время подросла. — Он засунул руку в глубину багажника и вытащил что-то косматое, похожее на енота. — Может, вот это подойдет. По-моему, это фальшивая борода, которую носил Олаф, когда притворялся Стефано. Борода длинная, получится короткая маскарадная одежда.
— Давайте все примерим и выясним, что получится, — предложила Вайолет, — и побыстрее.
Бодлеры устроили быструю примерку и всего за несколько минут выяснили, насколько легко превратить себя совсем в других существ. Вайолет, Клаус и Солнышко, конечно, обладали некоторым опытом по части переодеваний: Клаус и Солнышко использовали медицинские халаты, когда находились в больнице и пытались спасти Вайолет, и даже Солнышко помнила, как они все трое наряжались в разные костюмы для собственного развлечения, когда жили с родителями в своем большом особняке. Однако на сей раз Бодлеры чувствовали себя прямо-таки Графом Олафом и членами его труппы, когда быстро и бесшумно уничтожали черты своей индивидуальности. Вайолет, порывшись в гримировальном сундучке, нашла несколько карандашей, которыми обычно делают брови более выразительными, и хотя нарисовать шрамы на лице Клауса было операцией простой и безболезненной, старшей сестре показалось, что она нарушает обещание, давным-давно данное родителям, — всегда заботиться о младших брате и сестре и уберегать их от бед. Клаус помог Солнышку завернуться в фальшивую бороду Олафа, но когда увидел выглядывавшие из спутанных косм глаз и кончики зубов, ему показалось, будто он скормил свою сестричку какому-то голодному зверьку. А когда Солнышко принялась помогать своим старшим застегнуть нарядную рубашку и присыпать тальком волосы, чтобы они выглядели седыми, ей показалось, будто Клаус и Вайолет утонули в олафовской одежде. Трое Бодлеров внимательно вгляделись друг в друга, и им почудилось, будто Бодлеров теперь нет, а есть только двое незнакомцев — один с двумя головами, а другой с головой, покрытой мехом, — и они очень одиноки, одни, совсем одни.
— Мне кажется, мы совершенно неузнаваемы, — Клаус с трудом повернулся и посмотрел на старшую сестру, — может, дело в том, что я снял очки, но, по-моему, мы абсолютно непохожи на себя.
— А ты сможешь видеть без очков? — спросила Вайолет.
— Если прищурюсь, то да, — ответил Клаус и прищурился. — Читать я не смогу, но налетать на предметы не буду. Я боюсь, что в очках Граф Олаф меня узнает.
— Тогда ходи без очков, а я не стану завязывать волосы лентой.
— Голоса нам тоже надо изменить, — продолжал Клаус, — я постараюсь говорить как можно более высоким голосом, а ты, Вайолет, низким.
— Отлично, — произнесла Вайолет самым низким голосом, на какой была способна. — А тебе, Солнышко, пожалуй, лучше всего просто рычать.
— Гррр, — попробовала Солнышко.
— Очень похоже на волка, — произнесла для тренировки своим новым голосом Вайолет. — Скажем Мадам Лулу, что ты полуволк-получеловек.
— Тяжело тебе придется, — проговорил Клаус самым высоким голосом, каким сумел. — Хотя и с двумя головами справляться тоже будет не легче.