Пирамида погналась за ним! Еще через мгновение в поле его зрения появился предмет поменьше. Это была капсула тека.
Теки представляли собой кремниевую форму жизни, самую близкую к бессмертным из всех, кто населял Галактику. Величина их колебалась в пределах от одного до десятков метров в высоту. Все они имели форму пирамиды, так же, как и их космические корабли. Иллин разинул рот от удивления. Теки говорили очень редко и чрезвычайно медленно, но их немногословные высказывания всегда давали информации больше, чем сотни страниц человеческого красноречия. Кроме этой особенности да ещё, пожалуй, их необъяснимой склонности помогать более эфемерным жизнеформам разведывать и обживать новые планетарные системы, практически ничего о них известно не было. Обычно тек сопровождал каждый корабль, который отправлял ИОК – департамент Исследований, Оценки и Колонизации планет. Что делает тек в таком необычном для него месте? Иллин выключил двигатели и решил дождаться, пока тот не догонит его.
Его терзала досада. «Черт! – думал разведчик. – И я проделал весь этот путь только ради встречи с теком? Ребята выставят меня на посмешище». Он недовольно стукнул по корпусу дозиметра и покрутил туда-сюда ручку выбора направления измерений. В какой-то момент прибор вновь быстро застрекотал, однозначно свидетельствуя о том, что источник радиоактивного излучения находится где-то поблизости. Но разве теки радиоактивны? Он никогда не слыхал ничего подобного. А может, он на пороге открытия? И ему будет что рассказать другим горнякам о таинственных теках. Да, кажется, так оно и есть. Однако, к великому его удовольствию, он уловил и сигнал астероида, к которому направлялся. Месторождение! Да ещё и сосредоточенное! За такое должны выплатить огромное вознаграждение.
Всего через несколько минут тек был рядом с ним. Казалось, пирамида за иллюминатором лишена каких-либо индивидуальных черт. Больше всего она напоминала глыбу обыкновенного гранита. Тек пришвартовался одной из сторон основания своего корабля к судну изыскателя и прилип к его корпусу, словно магнит. Кабина Иллина наполнилась грохотом. Тяжелый звук нарастал и снижался очень, очень медленно. И вот что произнес тек:
– Сссссссссссссссс… ппппппааааааааааааааааааа… ссссссссссссс… иииииииииииииии… ччччччччеееееееелллллллл… нннннкккккккккккк.
– Челнок? Какой челнок? – спросил Иллин, даже не задумавшись о том, каким образом тек разговаривал с ним сквозь корпус своего судна.
Вместо ответа, тек тронулся с места, потащив корабль-разведчик за собой.
– Эй! – закричал Иллин. – Я ищу рудное месторождение! У меня полно работы! Отстанешь ты от меня или нет?
– Пппппррррррррррррр…ииииииииииииии…ккккааааааааааа… ззззззззззззззз.
Иллин пожал плечами:
– Приказ? Однако!
Он довольно долго ждал, не последуют ли ещё какие-нибудь указания. «Что ж! Аргументация тека не слишком убедительна». В конце концов, смирившись со своей неудачей, он позволил пирамиде уволочь себя от долгожданной находки словно на буксире. С неожиданной скоростью они понеслись мимо сотен крохотных астероидов, которые только отскакивали от посудины тека, но врезались прямо в нос корабля Иллина. Внешний металлический слой носовой части был сделан из мягкого сплава. Под ним находился двойной слой из сверхтвердого материала на основе титана, а в качестве начинки этого «бутерброда» использовался мягкий металл, исполнявший роль амортизатора.
Подобная конструкция выдерживала столкновения с маленькими астероидами, а иногда и с такими, что покрупнее, – при условии, что скорость последних была не очень велика. Иллин всего за неделю до вылета снимал мягкий слой, чтобы отрихтовать его и выправить вмятины, оставленные астероидами в твердом покрытии.