Осмотрев дачу Залищука, лейтенант Струць исполнил и второе условие быстрого и внимательного розыска: нашел вещественное доказательство. Стакан - это основание для обвинения и изоляции теперь уже известного ему преступника - Поликарпа Васильевича Крапивцева...
Как хитро придумано: забросить посудину в высокий густой бурьян на старый мусорник, где никто не обратит на нее внимание, а уж непогода и дожди смоют следы преступления!
Но не на такого напал этот Крапивцев! Инспектора Струця ему не провести! Лейтенант хорошо уяснил второй раздел курса криминалистики обыск. Существует простой и одновременно ловкий способ надежно спрятать разыскиваемую вещь - совсем ее не прятать. Бросить в угол, небрежно завернув в тряпку, оставить в сенях, среди хлама, или вообще положить открыто - и, глядишь, никакой следователь и милиционер не обратят на нее внимания. Разве так не бывает с человеком, ищущим нужную вещь, которая лежит перед глазами, а он не замечает ее... Вещь становится как бы невидимой, потому что все внимание направлено на самые изощренные тайники и укрытия.
Молодому инспектору вспомнился поучительный пример, когда разыскиваемая по всем углам и щелям в комнате, в книжках, среди бумаг записка преступника спокойно лежала на столе, у всех на виду, и никто не обращал на нее внимания.
Когда-то, еще курсантом, и сам Струць оказался в такой ситуации. Во время облавы на самогонщиц зашли в одну хату, в которой стоял удушливо-кислый запах. Женщина божилась и клялась, что не гонит дьявольского зелья. Обыскали хату, пристройку, сарай - нигде ничего: ни бака, ни самогона, ни барды. Вынуждены были извиниться и уходить. И тут курсанту Струцю захотелось пить. Он зачерпнул в сенях жестяной кружкой, которая стояла на фанерной крышке, из ведра воды... Глотнул и чуть не задохнулся - первач!..
Конечно, Крапивцев не изучал криминалистики, но интуитивно догадался, что правильнее всего выбросить вещественное доказательство на мусорник жертвы...
Струць поднялся на третий этаж, где находилось управление уголовного розыска, и приоткрыл дверь кабинета Коваля.
- Разрешите, товарищ подполковник?
Коваль понял по торжествующему выражению лица лейтенанта, что тот празднует победу, и подумал, как много еще придется поработать молодому оперативнику, пока он убедится, что радоваться надо только в конце розыска.
- Что у вас, Виктор Кириллович?
- Товарищ подполковник, я обнаружил во дворе Залищука в высокой траве пустой стакан. Это почти на меже с садом Крапивцева. Меня заинтересовало, кто мог выбросить целехонький стакан. Изъял его в присутствии понятых и отправил на экспертизу. Попросил установить, что в нем было. - Отдавая заполненный бланк Ковалю, лейтенант не выдержал и громко добавил: - Как я и думал - отрава! То же самое соединение, которое обнаружили в крови Залищука.
Коваль повертел в руках заключение экспертизы.
- Садитесь... - сказал он после короткой паузы. - О чем это говорит, лейтенант?
- Как о чем? - Большие карие глаза Струця удивленно округлились. Отрава! - повторил он четко, словно старался вбить в непонятливую голову Коваля это слово.
- Да, следы того самого ядовитого соединения: дигитоксин, брионин...
- Ясно: орудие преступления.
- Стакан - это, конечно, интересно, - примирительно согласился подполковник. - Если он действительно орудие преступления.
- Я думаю, - существенное доказательство против убийцы.
- В том случае, когда мы его обнаружим, этого отравителя. А разве исключено, что посудина принадлежала самому Залищуку?
- Такие, как он, выбросят что угодно, только не стакан, - уверенно сказал Струць. - Для пьянчужек стакан и бутылка - самые понятные и дорогие предметы вещественного мира, - с улыбкой закончил он, довольный, что сумел научно объяснить Ковалю свою мысль.