- А не мог он где-нибудь выпить, забежать, скажем, к приятелю?
- Что вы! Мы ведь ждали... А для него было делом чести принести бутылку, чтобы не только гости ставили. Особенно от Катерины ничего не хотел брать...
- А в магазине... Вы имеете в виду ларек по дороге к метро? Там ведь продают в розлив. И он мог пропустить стаканчик...
- Что вы! У Бореньки было денег ровно на бутылку портвейна. И ни копейки больше.
- Но его могли угостить.
- Нас тут никто не угощал. Не те люди живут... Только бандит Крапивцев... угостил его навек!..
Глаза Таисии Григорьевны снова наполнились слезами.
- Успокойтесь, - попросил Коваль. - Лучше расскажите о том вечере по порядку. Когда пришли гости, как уселись за стол, что пили, ели... Значит, приехала сестра с дочерью и земляк Андрей Гаврилович...
- Да, - кивнула Таисия Григорьевна. - Только Катруся приехала сначала без Джейн, с Андреем Гавриловичем.
- Ваш муж, Борис Сергеевич, в это время был дома?
- Да. Потом вдруг появилась Джейн.
- Искала мать?
- Нет. Прибежала напиться, с пляжа. А когда увидела мать, то обрадовалась. Спросила: "Тебе лучше?"
- Значит, беседовали, выпивали. Кто-нибудь еще заходил?
- Больше никого не было.
- А долго вы сидели?
- Порядком.
- Кроме Бориса Сергеевича, никто не выходил?
- Нет. Потом мы все вышли на свежий воздух... в сад.
- И муж тоже?
- Боренька? - Таисия Григорьевна задумалась. - Боренька? - спрашивала она себя. - А как же! Вот, правда, в саду не припоминаю... Но, наверное, был...
- А Крапивцев в тот день не приходил к вам?
- Нет.
- Возможно, когда вы были в саду, сосед зашел к Борису Сергеевичу?
- Крапивцев у нас вообще редко показывался. Раза три-четыре всего...
Коваль пока еще вслепую пробирался к цели. Лишь отдельные незначительные детали вызывали у него вспышку озарения.
- О чем вы беседовали за столом?
- Больше всего об Англии. Катя рассказывала.
- Ссоры никакой не было?
- Что вы! - Она замахала на Коваля руками. В зеркале, казалось, пробовала взлететь тяжелая нескладная птица. - Правда, Боря немного критиковал врача. Это он умел...
- Бутылки, которые принесла ваша сестра и земляк, были запечатаны?
- Конечно.
- Сколько их было?
- Две.
- А та, что принес Борис Сергеевич?
- Тоже.
- Вы уверены, что он взял ее в ларьке?
- Где же еще!
Коваль ничем не проявлял своего нетерпения, снова и снова возвращался к тому вечеру, который так трагически закончился на даче. Хозяйка комнатки все чаще посматривала в зеркало, и Коваль решил, что ее можно расспрашивать обо всем.
- Когда Борис Сергеевич пошел к Крапивцеву?
- Это когда Катруся с Андреем Гавриловичем поехали в город, а мы с Джейн отправились на Днепр.
- На дворе было еще светло?
- Да. Мы пошли на вечерний клев.
- В котором часу?
- У меня нет часов, - Таисия Григорьевна развела виновато руками.
- Хотя бы приблизительно...
- Кажется, в восьмом.
- Клев уже давно начался, - заметил Коваль.
- Мы опоздали немного... Зато посидели на берегу.
- А Борис Сергеевич?
- Он не пошел с нами. Отправился к Крапивцеву.
- Откуда вы знаете, что именно к Крапивцеву, а не к кому-нибудь другому?
- Он сам сказал: "Зайду к жмоту, чего он за межу лезет!" Крапивцев навозил земли под проволоку, которая разделяет наши участки, посадил там помидоры, у самого края, и окучил их так, что растут они на его стороне, а земляная насыпь наполовину на нашей земле. Так с полметра шириной по всей меже и забрал. Там у нас была узенькая тропинка вдоль проволоки, простите, к туалету, а теперь она засыпана... пришлось новую прокладывать...
- Настроение у вашего мужа было воинственное?
- Как всегда, когда выпьет.
- Много выпил?
- Больше всех. Но ему в последнее время и стакана хватало.
- Расскажите, как вы его нашли.
Таисия Григорьевна тяжело вздохнула и опустила голову.