Возникает еще ряд вопросов, на которые должен ответить розыск, но это уже потом. А пока придется изучить многих людей, их жизнь, прошлое и настоящее, характеры, надежды, мечты... - Коваль снова помолчал. - В тот вечер на даче у Залищука были и иностранцы, английские подданные, - сестра жены Залищука с дочерью... Это несколько усложняет задачу...
- По закону имеем право допросить их как свидетелей и даже как подозреваемых, - вставил Тищенко. - Нормы нашего уголовного кодекса, как известно, распространяются и на иностранцев, которые находятся на нашей территории... Если, конечно, это не дипломатические представители...
- Не в этом дело. - Но в чем оно, Коваль так и не сказал.
- Надеюсь, вы не думаете, что они приехали из далекой Англии, чтобы отравить какого-то пьянчужку Залищука? - Тищенко улыбнулся. - Нонсенс!
- Почему пьянчужку? - возразил Коваль, которому не понравилось пренебрежительное отношение к погибшему человеку. - Конечно, это не гости совершили... что им Борис Сергеевич... Здесь надо копнуть глубже.
- Дел у вас полные руки, - согласился Тищенко и пошутил: - Ваши милицейские работники говорят, что когда известна жертва, то это уже полдела.
- Да, - кивнул Коваль. - Но в данном случае, мне кажется, и первая половина дела будет нелегкой...
- Как это?! - глаза Тищенко округлились. - Жертва известна.
- Только одна... - пробормотал Коваль.
- Вы что, ждете новых жертв?! - Лицо Тищенко от удивления и возмущения вытянулось так, что утратило свои пухлые, детские очертания.
- Я еще ничего не знаю и ни о чем не могу говорить определенно, Степан Андреевич, - уклончиво ответил подполковник.
- Значит, и намекать не нужно. А то мне уже показалось, что вы хотите создать нам дополнительные хлопоты, - натянуто улыбнулся Тищенко и обвел взглядом присутствующих, словно хотел сказать: видите, каков этот ваш Коваль.
Эксперты и Струць ничем не проявили своего отношения к спору следователя и подполковника милиции. Павлов листал бумаги, словно хотел найти в них ответ на вопрос, что же это за таинственное растение, от которого погиб Залищук; медик рассматривал свои пальцы, а лейтенант Струць уставился в окно.
Дождь понемногу утихал. И так же разом, в какую-то минуту даже быстрее, чем налетел, он окончился, и только отдельные капли его, не успевшие скатиться с крыши и сорваться с листвы, падали на асфальт в тишине, особенно остро ощутимой после размеренного шума.
Однако Коваль уже полностью окунулся в работу, забыл о дожде, о давнем конфликте с Тищенко, и ничто его больше не интересовало, кроме Залищука, отравления и возможных версий.
Оперативное совещание продолжалось.
Когда все было обсуждено, был составлен оперативный план и каждый участник группы получил задание, Тищенко поднялся, сложил свою папку и, обращаясь к Ковалю, подчеркнуто любезно произнес:
- Мы сейчас вместе, Дмитрий Иванович, должны решать общую задачу. У вас есть десять дней на розыск и дознание. Пока первое слово принадлежит вам, вашему опыту...
После того как следователь, попрощавшись, вышел из кабинета, ушли и эксперты. Коваль еще долго сидел в задумчивости. Лейтенант Струць не вставал, боясь прервать мысли подполковника, и ждал от него заданий.
3
Городская комната Таисии Притыки была маленькая и настолько заставленная, что Коваль невольно остановился на пороге. С удивлением подумал, что высокой, крупной Таисии Григорьевне тут непросто хозяйничать. И как только они вдвоем с Залищуком здесь умещались?.. Наверное, поэтому до самых заморозков и оставались на даче...
Коваль глянул на стену, где над тахтой была наклеена театральная афиша и висел портрет Марии Заньковецкой под красочным рушником.