Всего за 12.77 руб. Купить полную версию
Чем-то напоминает кубинца, из тех, которых вам обычно показывают в дешевеньких театрах-варьете. Он улыбается, обнажая при этом ряд белоснежных зубов. В правой руке у него зажат автоматический пистолет, направленный мне в спину. Последнее мне совсем не нравится.
Я приканчиваю свой ром и опускаю стакан на стол. Парень возле двери смотрит на мою собеседницу и говорит с явным иностранным акцентом:
– Ну, што эта? Она отвечает:
– Это… это действительно кое-что. Это мистер Кошен. Он из отдела контрразведки. Только что показал мне свою бляху. Ищет даму по имени Риллуотер.
– Ага! – говорит парень и входит в комнату. – Знаете, мистер Кошен, мы не любим людей, которые суют нос не в свое дело. Особенно мы не перевариваем полицию, даже если она работает на паях с американской армией.
– Возможно, именно это заставляет вас не любить их еще сильнее, – соглашаюсь я. – Почему бы вам не убрать оружие? Вы так можете сильно навредить себе же.
Он подмигивает мне, и совсем недружелюбно. Я чувствую, что этот тип мне явно не нравится.
– Себе? – наигранно удивляется он. – Если такое и бывает, то очень редко. А вот другому я могу сделать вред.
Он расстегивает свободной рукой верхнюю пуговицу узкого жилета, потом запускает ее в карман брюк. Когда борт его пиджака отвернулся, я замечаю в верхнем кармане затейливый карандаш и тоненькую позолоченную цепочку. Мои глаза прикованы к этому карандашу. Парень подходит к буфету, подносит горлышко бутылки к губам и делает солидный глоток. Но его глаза неотрывно следят за мной, а пистолет по-прежнему нацелен прямо в меня.
Окончательно убеждаюсь, что я совершенно прав, не симпатизируя этому латиноамериканцу. Проклятый подонок! У него вид настоящего мошенника. Кроме того, я ни минуты не сомневаюсь, что он без раздумий нажмет на курок и тем самым снесет прочь большой кусок моей нижней части тела, что, как вы понимаете, вовсе не является заманчивой перспективой.
Я смотрю на пистолет и даже со своего места вижу, что предохранитель снят. Может быть, этот парень и правда задумал черное дело. Девица в театральных брюках прислонилась к гардеробу в другом конце комнаты и смотрит на него краешком глаза. Во всяком случае, мне так кажется, потому что у этой крошки такое косоглазие, что не можешь даже понять, куда она смотрит.
– Ты, должно быть, очень удачливый парень, – говорю я. – До сих пор тебе, видимо, всегда везло, но на этот раз ты можешь нажить себе кучу неприятностей, потому что для вашего брата противопоказано грозить таким парням, как я. Может быть, тебе известно, что у нас тут стоят войска?
– Да, – отвечает, – знаю, но, сеньор, иногда бывают и несчастные случаи.
– Можешь мне это не говорить! Уверен, что твой папаша так и подумал, когда услыхал о том, что твоя матушка должна произвести тебя на свет. Но, может быть, ты вообще родился, не как все люди? Или у тебя никогда не было отца? – Тут я ухмыляюсь. – Так вот в чем дело! Дитя любви, так это называется.
– Ах, какой ты умник! – цедит он сквозь зубы. – А если я сейчас вобью в твою паршивую глотку твои собственные зубы? Придется ли тебе это по вкусу?
– Ни капельки бы не понравилось, но вот куда бы тебя это завело? Послушай, ты мне нравишься, ты мне интересен.
Он снова подносит бутылку к губам, делая новый большой глоток.
– Ах так! – восклицает он. – Прекрасно. Вот и объясни, чем я тебя интересую.
– Все очень просто: мне понравился твой карандаш. Он мне не дает покоя. Когда я был мальчишкой, я всегда собирал всякие оригинальные карандаши. Признаюсь, от твоего карандаша я просто без ума.
С минуту он смотрит на меня с таким видом, будто считает меня слегка чокнутым.