Всего за 12.77 руб. Купить полную версию
По всей видимости, эта особа недолюбливала Марселину.
Шеф задумался на продолжительное время, потом обратился к Кливу:
– А вы когда-нибудь слышали что-нибудь о его сестре?
– Нет, но, собственно говоря, это естественно. Меня семья Варлея не интересовала. Наша цель была поймать его самого, хотя мы ничего и не добились. Даже не представляем, куда он девался.
Новая пауза, потом шеф спросил:
– Описывать-то описывала, но как?
– Понимаете, генерал, когда одна дамочка говорит о другой, она в ней замечает все недостатки. Возможно, как предполагают, я тогда был сильно под мухой, но все же не настолько, чтобы не запомнить слов Марселины.
Прежде всего она мне сообщила, что сестра Варлея была брюнеткой с великолепной кожей и большими фиолетовыми глазами. Кроме этого, природа наградила ее всем: фигурой, вкусом, умением одеваться, знанием двух языков, а может, и более. Потрясающая дамочка, эта варлеевская сестрица, судя по описаниям.
– Но они весьма поверхностны, не правда ли? По-моему, каждая мало-мальски смазливая женщина попадает под эту характеристику. Во всяком случае, про себя она обычно так и думает… но вот о другой женщине вряд ли выразится в таких словах…
– Пожалуй, вот что важно, – вспомнил я, – у этой крошки есть одна особая примета. На левой руке у нее кривой мизинец. Дю Кло говорила, что у нее красивые руки с длинными ногтями, всегда наманикюренные и отполированные, поэтому этот кривой палец выглядит особенно уродливым. Люди буквально не могут отвести глаз от ее рук, когда с ней разговаривают. Понимаете, она сильно жестикулирует этой самой рукой, у нее вроде бы какой-то комплекс в отношении кривого мизинца. Понятно?
– Понятно, – отвечает он. – Нужно будет записать эти приметы.
Шеф берет листок бумаги, пишет на нем «словесный портрет», прочитывает вслух и спрашивает: – Так будет о'кей?
– Да, все правильно, – отвечаю я.
Он откладывает листок, засовывает в рот сигару.
– А теперь внимательно слушайте. Вы находите Варлея и устанавливаете за ним слежку. Если будет возможно, доставите его живым ко мне. Мне бы очень хотелось с ним потолковать. Он стреляный воробей, и задача эта не из простых. Клив знает его, а если Варлей встретится со своей сестрой, при условии, что она тоже в Англии, то подобную пару рано или поздно разыскать будет можно. Английские власти вам окажут всяческое содействие. Об этом я уже договорился. Прекрасно. Когда вы выезжаете?
– Когда вам будет угодно, – отвечаю я. – Но я бы хотел задержаться в Париже еще на пару деньков. Мне нужно уладить кое-какие дела.
– Хорошо. Выезжайте через сутки. Рано утром вас будет ждать специальный самолет.
Он посмотрел на меня, и взгляд его голубых глаз на этот раз был не таким тяжелым.
– Я бы хотел, чтобы вы с этим справились, Кошен.
– Вы хотите сказать, что для меня это явилось бы искуплением?
– На нас работает множество людей, замечательных людей из ФБР. И все они мечтают о повышении. Дело Марселины дю Кло поручено не вам одному. Так или иначе, сделайте все, что в ваших силах. Разыщите Варлея, узнайте, чем он занимается, доставьте его в Париж… – Тут он вроде даже подмигнул мне. – Мне бы хотелось взглянуть , на его прелестную сестрицу.
Он сильно затянулся и продолжал:
– Я предчувствую, что эта парочка заработает либо расстрел, либо камеру-одиночку в Алькатрасе минимум лет на двадцать.
Я поднялся со словами:
– До свидания, генерал.
– До свидания.
Клив тоже распрощался, и мы вместе выходим из кабинета. В коридоре Джимми лукаво посмотрел на меня и весело подмигнул.
– Ну, все о'кей, старина.