Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
В день поступления в Пруфрокскую подготовительную школу, когда они еще не познакомились с Айседорой и Дунканом Квегмайрами, Бодлеры посетили кабинет завуча Ниро и узнали все суровые и несправедливые правила этого учебного заведения. Когда они работали на лесопилке «Счастливые Запахи», детей вызвали в кабинет хозяина и тот им обрисовал их ужасную ситуацию. И, естественно, Вайолет, Клаусу и Солнышку приходилось много-много раз бывать в банке в кабинете мистера По, где он кашлял, разговаривал по телефону и принимал решения относительно судьбы Бодлеров — решения, которые ни к чему хорошему не приводили. Но даже если бы у детей и не было такого печального опыта по части кабинетов, все равно они долго стояли перед семнадцатой дверью слева и собирались с духом, прежде чем постучаться.
— Я не уверена, должны ли мы рисковать, — проговорила Вайолет. — Если Бэбс прочла утром «Дейли пунктилио», она сразу же нас узнает. Стучать в эту дверь — все равно что стучаться в дверь тюремной камеры.
— Но, возможно, Хранилище Документов — наша единственная надежда, — запротестовал Клаус. — Нам необходимо выяснить, кем был Жак Сникет, где он работал, откуда знал нас. Если мы добудем какие-то факты, мы сможем убедить людей в том, что Граф Олаф жив, а мы не убийцы.
— Кьюрой, — добавила Солнышко, что значило «Кроме того, тройняшки Квегмайры далеко-далеко отсюда, и у нас всего несколько страничек из их записных книжек. А нам нужно непременно выяснить настоящее значение букв Г.П.В.».
— Солнышко права, — подтвердил Клаус. — Возможно, в Хранилище Документов нам даже удастся разрешить загадку подземного туннеля, который ведет от квартиры Джерома и Эсме Скволор прямо к пепелищу бодлеровского дома.
— Аффику, — заключила Солнышко. Она имела в виду что-то вроде «А единственный способ попасть в Хранилище — это поговорить с Бэбс. Выходит, надо рискнуть».
— Хорошо, — Вайолет с улыбкой поглядела на младшую сестру. — Ты меня убедила. Но если Бэбс начнет смотреть на нас с подозрением, мы тут же уходим. Договорились?
— Договорились, — ответил Клаус.
— Да, — отозвалась Солнышко и постучала в дверь.
— Кто там? — послышался голос Бэбс.
— Трое из Группы Поющих Волонтеров, — ответила Вайолет. — Мы готовы работать в Хранилище Документов.
— Входите, — приказала Бэбс. Дети открыли дверь и вошли в кабинет. — Без конца жду, когда кто-нибудь придет, — продолжала Зав Человеческими Ресурсами. — Я как раз прочла утренний выпуск газеты. Про то, как трое ужасных детей появляются в нашем округе и убивают людей.
Бодлеры переглянулись и только хотели броситься к двери, как заметили нечто, отчего раздумали спасаться бегством. Кабинет Зава Человеческими Ресурсами был небольшой — небольшой стол, два небольших стула, небольшое окошко с двумя маленькими занавесками. На подоконнике стояла маленькая ваза с желтыми цветами, а на стене висел изящный портретик мужчины, ведущего лошадь к маленькому пруду. Но не меблировка комнаты, не цветочное украшение и не изящное произведение искусства остановили троих сирот.
Голос Бэбс шел со стороны стола, как и ожидали дети, но вот чего они не ожидали, так это того, что Бэбс не было ни за столом, ни на столе, ни даже под столом. Вместо этого в центре стола стоял маленький квадратный динамик — точно такой, какие размещались на наружной стене больницы, и именно оттуда раздавался голос. Странно было слушать голос, исходивший от динамика, а не от человека, но дети быстро сообразили, что Бэбс их не видит и, значит, не может узнать. Вот почему они остались в комнате.
— Мы тоже трое детей, — начала Вайолет, обращаясь к динамику и стараясь, насколько возможно, придерживаться правды. — Но мы предпочитаем работать волонтерами в больнице, а не становиться на путь преступлений… — Если вы дети, то помолчите! — грубо оборвал ее голос Бэбс. — По моему мнению, детей может быть видно, но не должно быть слышно.