Колонии, только-только отпочковывавшиеся от планеты-матери, оказывались в полнейшей изоляции. Экспансия прервалась почти на столетие, покамест не появились новые двигатели, принципиально новой системы. А переселение в конце концов породило три сокрушительные пандемии. Кстати, именно поэтому мы так долго кружились на орбите вокруг Кельвина-Зеро, своего рода карантинная мера. А на Земле сейчас наберется едва полтора миллиарда жителей. Планете-матери нужны люди.
- Что ж... На Земле теперь нет перенаселения, и у нас - тоже. А все долги планете-матери наши предки оплатили, перестав дышать земным воздухом, довольно спертым тогда, кстати сказать.
- Выслушайте и второй мой резон. В вашем случае, барон, речь идет не о репатриации. А об эвакуации. Мы выяснили, что орбита Льдины изменяется, сейчас она представляет собой не окружность, и не эллипс, а спираль с очень небольшим шагом. Короче творя, лет через полтораста на планете нельзя будет жить. Резко повысится температура. Представляете, какой будет потоп?
- Да, это серьезно. Вашим расчетам можно доверять?
- Можно. И расчетам, и мне. Хотите - проверьте сами. У вас же есть обсерватория.
- Вам я верю больше, чем нашим астрономам, - усмехнулся Биди. - Это очень серьезно, то что вы сейчас мне сказали... Но не срочно. Непосредственной угрозы нет, и вам будет чрезвычайно трудно агитировать.
- Так вы не будете препятствовать?
- Ни в коем случае. Корабль сажать будете?
- Хотелось бы.
- На каких двигателях?
- На обычных планетарных. У вашего "Ириса" были в точности такие.
- Ясно. Тогда дайте мне размеры корабля, параметры и координаты места, где намерены произвести посадку. Мы перебросим туда лучевую станцию, они очистят плешь для вашего корабля. Не то он вмерзнет, как "Ирис" в свое время.
Землянин снова глянул на свои драгоценные часы.
- Пора, - сказал он и поднялся на ноги.
Биди продолжал сидеть.
- Послушайте, Аттвуд, - сказал он, - вы легко уговорили меня, теперь я буду уговаривать вас. Оставайтесь у меня. Что за нужда - мотаться каждый день к модулю и обратно? Вилла огромна. Передатчик у меня не хуже вашего, установленного на модуле. Я покажу вам город, познакомлю с людьми... кстати, вы предпочитаете блондинок или брюнеток? Словом, ручаюсь, вы еще оцените наше... гм, ледяное гостеприимство.
- Не надо меня уговаривать... - начал было Аттвуд, и барон разочарованно вздохнул. - ...я уже согласен, - закончил землянин, и хозяин виллы пристально взглянул на него. Улыбнулся обрадованно.
- Прекрасно! Что вы предпочитаете: лечь спать? Или принять стимулятор и податься в казино?
- Спать, барон.
- Тогда... давайте хоть немного пройдемся перед сном.
- Хорошо.
Они нацепили электропарики, маски и облачились в электроплащи. Ледяные створки дверей озарились радужными световыми переливами и разошлись в стороны. Снаружи было черно: под открытым черным небом царила тишина; внизу, в огромном ледяном каньоне, сиял редкими огнями Ирис, и казалось, что звезды - лишь отражение этих огней. Местами посверкивала ажурная медная сеть, перекрывающая каньон.
- Вообще-то я всю жизнь обожал рыженьких... - задумчиво сказал Аттвуд. - А что по ту сторону каньона?..
- Аптаун. Там живут те, для кого Ирис слишком дорог или слишком скучен. Окраина, словом. Я знаю еще одно слово, трущобы, но в данном случае оно не очень соответствует.
Они пошли по плитчатой дороге, слабо подсвеченной ледяными фонарями. Вдруг небо озарилось фиолетовым сполохом.
- Это ж бластер! - удивленно воскликнул Аттвуд. - Там что, воюют?!
- А вы ожидали полярного сияния?.. Упаси Бог, никто не воюет на Льдине! Это работает лучевая станция, плавит лед. А переделана она, точно, из батареи бортовых бластеров. У нас, как вы понимаете, лед - единственный материал, из которого можно что-то сделать...